Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

— На что рассчитывают иномиряне? — спросил Байдек у Тандаджи, когда заходил к тому осведомиться о последних результатах допросов пленных. Зеленое крыло гудело как растревоженный улей. — Разве они не понимают, что силы неравны, и даже если их боги выиграют — за это время мы успеем перемолоть их отряды?

— Они не знают, что их генерал мертв, — ответил Майло, такой же посеревший от напряжения, как все они, — и рассчитывают на большое подкрепление. А сейчас воодушевлены выходом богов. Считают, что их боги вот-вот победят, и тогда наше сопротивление не будет иметь значения.

— Им было бы разумнее дождаться этой победы, отсидевшись на окраинах.

— Выслуживаются и боятся, — пожал плечами Тандаджи. — Ждут награды, если их боги победят, и боятся наказания за бездействие. Смерти они боятся меньше, чем своих богов.

Они разошлись каждый на свои места, помня, что есть давным-давно подготовленный план экстренной эвакуации королевской семьи, затем — ведомств и министерств на случай прорыва обороны дворца.

Зигфрид Кляйншвитцер, который с помощниками отслеживал состояние щита, доложил Байдеку, что около восьми тридцати утра случилось еще одно серьезное проседание стихий, и щит ослаб процентов на семь.

— Но его силы достаточно, чтобы выдержать взрыв даже сотни тонн орвекса, — вновь заверил придворный маг принца-консорта. К удивлению, от него не пахло, как обычно, алкоголем, и он был серьезен и собран.

— А если на него наступит бог, выдержит? — тяжело спросил Мариан.

Зигфрид покачал головой.

— Не могу сказать, ваше высочество.

Часы показывали почти двадцать минут десятого, когда Байдек зашел в приемную перед кабинетом супруги. Во дворце осталась пара слуг — у кабинета, если ее величеству что-то понадобится. Тут же стояла личная охрана. Секретарь, бледная и уставшая, как все в столице, поднялась ему навстречу.

— Занята? — спросил Мариан.

— Ее величество… уже час как спит, ваше высочество, — ответила секретарь. Он заметил заминку, успел испугаться за супругу, рванул дверь в кабинет.

Василина действительно спала. Лежала, свернувшись клубочком в большом камине, прямо на тлеющих углях, обнимая урчащего Ясницу, прижавшись к нему щекой. Ни ее одежды, ни волос пламя не касалось. Снаружи визжали инсектоиды, грохотала канонада, гулко бухали танки — но ее лицо было спокойным, и лишь тревожная морщина осталась меж бровей.

Ясница успокаивающе мурчал. Он был прозрачнее, чем обычно.