Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Эти трещины врезались в реку, как носороги в поваленное дерево, прошили ее и потекли через Тафию на юг, к Манезии. И Неру, великая Неру, осела, плеснув голубыми водами в обе стороны, заполняя разломы и поднимаясь наверх облаками пара.

Трещины расширялись… и вдруг рев стал глохнуть, а от земли плеснуло явной тяжелой силой, словно кто-то взял ее в свои крепкие объятья, не позволяя рассыпаться.

— Нории, мне нужен огонь, — Ангелина вцепилась в руку мужу. — Мне нужно восстановиться, и тогда я смогу подпитать тебя! Иначе Пески будут уничтожены!

Они огляделись.

— Я могу вам помочь? — снова подал голос Мартин фон Съедентент, заметивший, что они оглядываются.

— Нам нужен костер! — крикнул в ответ Нории. — Магический не подойдет, нужно топливо!

Маг хмыкнул, осмотрел свой военный комбинезон, поморщился и, усилив голос, попросил:

— Коллеги, если у кого есть что-то горючее, шлите мне!

Нории тем временем вновь шагнул к терновнику.

— Великий, снова прошу тебя — помоги! — позвал он.

Терновник задумчиво покачал ветвями. На периферии зрения что-то мелькнуло — к черноволосому магу плыл по воздуху полосатый пиджак.

— От сердца отрываю! — раздался с той стороны портала ворчливый возрастной голос.

Маг деловито уронил пиджак у ног Ангелины, щелкнул пальцами — и одежда занялась огнем.

— Спасибо, — величественно поблагодарила Владычица, наклоняясь и протягивая руки в огонь.

В щит постучались, Нории обернулся — терновник притащил пять пышных пальм, с корней которых еще сыпалась земля, а ветви качались под ударами града.

— Великий, клади, я дал проход, — проговорил фон Съедентент. Драконы расступились и дух сложил огромные дрова пирамидой перед Ангелиной. Барон поджег их — занималось мокрое дерево неохотно, но вскоре заполыхало костром в пять человеческих ростов, окутывая всех удушливым дымом. Нории каплей сил создал легкий ветерок, который позволял дыму утекать вниз по склону.

Стоило пламени вспыхнуть ярче, как Ангелина застонала, подалась вперед, ныряя в него, умываясь им. Окружающие смотрели на это с сдержанным напряжением, Нории — с улыбкой. Жена его впитывала огонь, и он уже чувствовал, как силы прибавляются и у него, словно они были сообщающимися сосудами.

Из костра выпорхнула огнептица с кувшином в лапах, уронила его Ани в руки, снова нырнула в огонь.