Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

На холме царила деловитая, разумная суета — все двигались быстро, все знали, что делать.

Фиса холодила ладонь. Мастер думал, что она останется в своем мире — а нет, ушла с ним, и сейчас плотно обнимала руку. Прислушался — почует ли Макса? И покачал головой — потому что никогда такого не было, чтобы ученик одновременно и не ощущался, и ощущался со всех сторон. Ни живым он был и не мертвым, и не было той нити, за которую мог бы Чет потянуть, чтобы призвать его к себе.

Он моргнул, приходя в себя, и увидел, как Вей Ши с синяком на поллица, берегущий руку, вспоротую-таки одним из последних невидши, обходит своих гвардейцев.

А следом за ним тяжело шагает потомок Лаураса, склоняется к лежачим, залечивая их раны. Затем он что-то негромко сказал Ши и тот, обернувшись, неохотно позволил ему закрыть и свою рану.

Четери усмехнулся. Как так распорядилась судьба, что именно эти двое разделили клинки? Такого никогда не бывало в истории… или бывало? Да, было. Вспомнил. Братья по оружию, связанные общей судьбой, ставшие роднее, чем родные братья, хотя один был из Тидусса, а второй — из Песков.

Какая же общая судьба ждет и этих двоих, раз сплела их еще до получения клинков — когда они вдвоем, как и полагается ученикам Мастера, защищали его жену от врага?

А затем в стороне он увидел лежащего Нории с пульсирующей от истощения аурой, рядом с которым сидел раненый Энтери. Вокруг них хлопотали драконы, а коротко, клочками стриженая Ангелина Рудлог уже отдавала приказы управляющему Эри, и даже со спины было видно, как она измождена.

Рядом горел костерок, к которому она то и дело протягивала руки — к нему же подходили драконы, поднимавшиеся по холму, и бросали в пламя ломаные сучья.

Нории увидел Чета и слабо улыбнулся. Почуяла это Ангелина, обернулась тоже — и глаза ее наполнились теплотой, столь несвойственной ей.

— Как я рада тебе, — сказала она издалека. — Как же я рада, Четери! — Она бросила взгляд за его спину, побледнела. — Бермонт?

— Спит, сильно ранен, — успокоил ее Мастер, повысив голос.

— Выживет. Твоя сестра и ее муж вышли, Ангелина.

— Александр говорил. Я почувствовала, что сестра очнулась, — благодарно улыбнулась она.

Растекалось за его спиной человеческое озеро, распределялось по вершине холма, пачкая одежду и обувь в мраморной пыли. Он, направившись к Ангелине, с сожалением склонил голову перед двумя хрустальными саркофагами, узнав в мертвом седовласом старике веселого друга Макса, поклонился терновнику — тот благосклонно затрепетал лозой.