Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Он, разворачиваясь, видел издалека бой Мастера и Нервы, и так его радовало это зрелище, что больше всего он хотел бы сейчас остановиться и просто посмотреть. И поплатился за это — получил удар копьем в грудь, затем — в плечо, и рука его обвисла, и он взревел от досады. И наконец-то удалил все лишние мысли из головы и пошел вперед.

Воин может ошибиться, воин не может не признать ошибку.

Слишком недооценил противника, слишком о многом думал.

И он, перехватив меч второй рукой, сосредоточился на бое.

Закружил вокруг врага с невозмутимой узкой мордой и нечитаемыми оранжевыми фасеточными глазами.

Удар копья — мимо. Еще удар — мимо. Копье длинное, шестирогое, и острия то сужаются в стрелу, то раскрываются разящим цветком, способным рассечь на части. И не подойти с мечом близко — чуть подберешься, и кузнечик прыгает высоко, чуть ли не к луне, и рушится сверху с чудовищной мощью.

В один из прыжков Вечный Воин уклонился от копья, упав на землю и прокатившись к горам за спину врагу, и уже лежа полоснул по ногам врага.

Омир взревел-зашипел, пошатнувшись и разворачиваясь. Чудовищное копье вдарило Вечного воина в бедро, прогибая доспех и едва не оторвав ногу — но Красный успел взвиться пламенем, собираясь в огненный ураган. Здесь не было поселений и не было риска сжечь тысячи людей своей сутью, как там, где он бился с Нервой — и он полоснул из сердца урагана по груди врагу, срезав занесенное копье у основания.

А пока враг доставал из воздуха и собственной силы еще одно, рванул огнем ему под ноги, испепеляя все, что ниже коленей.

Омир рухнул на культи, и с яростью проигрывающего стал крутиться на месте, так быстро орудуя копьем, что воздух гудел тысячей колоколов и извергал молнии. Никак не подойти было к нему — и тогда Красный, ударив мечом в землю, расплавил породу под ногами бога-кузнечика, заставив его опуститься в лаву чуть ли не по пояс. Вцепился снизу во врага великий огнедух, терзая его, погружая глубже.

А затем, когда Омир зашипел-заорал от бессилия, Красный ногой выбил у него из рук копье, и вспорол ему грудь, проворачивая меч, уничтожая сердцевину, суть, средоточие силы врага. Распахал тело пополам и оторвал клинком башку.

Когда жизнь во враге затихла, Воин-огонь, схватив останки, погрузился вместе с ними в самый центр планеты, туда, куда мог из всех богов проникнуть он один.