Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

А когда драконы уже поднялись в воздух, монахи со страхом почувствовали, как скакнуло напряжение стихии — и сквозь небольшие оконца в терновнике увидели, как крылатые ящеры обратились в людей и полетели вниз, к оплетенным духом-защитником крышам Города-на-реке.

Настоятель Оджи не успел даже воздеть руки — как ощутил уже привычно тонкое вмешательство бога равновесия.

Желтый выровнял баланс так быстро, что драконы успели обернуться обратно и вновь поднялись в воздух. Слава богам, что на спинах у них в тот момент никого не было.

Но стало очевидно, что уходить всем придется на своих ногах — ведь никто не знал, когда напряжение стихий снова упадет.

Около 4.30 по Рудлогу, 2.30 по Инляндии, 7.30 в Истаиле

Матвей Ситников проснулся оттого, что ему стало невыносимо жарко. Он не мог лежать — на грудь словно давила чугунная плита, и потому сел на койке, обхватив голову руками и тяжело дыша.

Вокруг спали измотанные защитой хутора бойцы. Матвей несколько мгновений тупо искал взглядом Димку. Пока не вспомнил, что он сейчас в лазарете.

Не хватало воздуха. Он сглотнул сухим ртом, попытался подняться и тут же рухнул обратно на кровать. Все бы отдал, чтобы выйти наружу. Наверх. В прохладу. Подышать.

В гудящей голове мелькали обрывки только что увиденного сна — какие-то мгновения, несколько кадров, пара фраз, но из-за жара Матвей не соображал ничего.

Он попытался сосредоточиться. Не вышло. С телом творилось что-то невообразимое. Непонятное.

Сердце болело и колотилось так гулко и быстро, что заломило в висках.

Он привычно попробовал излечить себя, с трудом вспомнив, что вообще это умеет, — но пальцы словно поймали воздух, и не почувствовал он привычных струн стихий, и виты своей не почувствовал. Он словно оглох и ослеп. Выгорел? Выгорел!

От последнего усилия его затрясло, сердце зашлось на грани возможного, голова раскалывалась так, что из глаз потекли слезы… мышцы по всему телу свело до потери чувствительности.

Ситников очнулся на полу, от которого тянуло блаженным холодом. Он наслаждался этим чувством, пока не понял, что сейчас у него ничего не болит. И кожу покалывает так, будто…

Он с трудом поднял руку с вздутыми, почерневшими от нагрузок венами и щелкнул пальцами.