Королевская кровь 6

Их тоже поили кровью – и с каждым поколением связь крепла. А вот почему после войны Седрик не продолжил традицию для своего cтаршего сына – то мне неизвестно. Может, оставил женам и матерям сыновей в утешение за то, что весь гвардейский отряд погиб на войне.

- Почему погиб? – Матвей явно думал о чем-то другом, и все хмурился,и сжимал зубы.

- Я их убил, - с легкой горчинкой отозвался Четери.

- И моего прадеда?

- И его, - согласился Чет, отошел от подоконника, взял бутылку вина и хлебнул прямо из горла.

– Война была.

Протянул бутылку Матвею.

- Помяни, раз языками поминаем.

Тот выпил и поставил вино на стол.

- Вы можете снять эту привязку?

- Нет, – покачал головой Четери. – Только тот, с кем возникла связь, и тот, кто занимает трон. Но я ритуала разрыва не знаю,и знает ли эта девочка – вот вопрос.

- А если это не привязка? - разумно поинтересовался Матвей. - Если вы ошибаетесь, и это мое… настоящее?

- Ты ее хочешь? - прямо спросил Чет.

Матвей помрачнел.

- Она ещё маленькая, Четери.

- У нас такие маленькие пятьсот лет назад уже по двое детей имели, Матвей. Все очень просто: либо ты волнуешь ее, она волнует тебя, либо нет.

Ситников сам потянулся к вину, сделал несколько глотков.

- Положим, – проговорил он размеренно, будто лекцию читал, - кровная связь существует и влияет на меня. Но ведь она должна периодически вступать в противоречие с моими желаниями, если ее задача – выгода другого человека. А я ничего такого не ощущал.

Значит, либо ее нет, либо она не страшна,так как желания, которые продуцирует кровная связь, совпадают с моими.

- Долго и умно, но правильно, – усмехнулся Чет. - А может, все из-за того, что принцеcса тебя кровью не поила и ритуал не проводила. Α может, связь со временем усилится. Или рассосется. Так что разберись с этим, молодой Лаурас. Пойми, где ты, а где влияние крови, чтобы ты мог сделать свободный выбор.

- Черт, - с тоской пробурчал Матвей и потер затылок ладонью, с недоумением посмотрел на руку и гулко стукнул кулаком по стенке кухонного шкафа.

В нём задребезжала посуда. – Лучше бы вы мне ничего не говoрили. Это самое доброе, что сейчас есть у меня в жизни. Самое светлое. А вы свели это к какому-то навязанному инстинкту опеки. И что, по-вашему, я теперь буду избегать Алинку?

- Ты не будешь, – улыбнулся Чет с пониманием. – Для тебя это ничего не меняет, да?

- Да, – буркнул Ситников и сделал ещё глоток.