Королевская кровь 6

Ванраном здесь назывался аналог земляной бани, топившейся по–черному – он выкапывался в насыпных холмах, укреплялся травой, устилался листьями папоротниками и соломой - и вместо печки в нем использовалась большая и глубокая глиняная чаша. Макс уложил дрожащую Венин на низкий,теплый выступ печи. – Далин, подойди. У нас гостья.

Слепая встала, подошла, – она была в сорочке, его подарке. И Венин тоже. Почему-то это его, уставшего, очень развеселило.

Он взял руку Далин, положил на лицо бывшей рабыни – и хозяйка дома осторожно прошлась пальцами по замершей гостье.

- Это твоя новая женщина? - спросила слепая дроҗащим голосом. - Ты теперь меня прогонишь?

Венин тоже приподнялась, с несчастным видом глядя на него. Очень они похожи были в этот момент отчаяния.

Макс почти истерично расхохотался, швырнул мокрые штаны на пол и воздел глаза к небу. Не хватало еще женских выяснений. Когда нужно прийти в себя, сходить к главе поселения, пoделиться информацией и направиться в лес у трех гор.

- Это моя женщина, - подтвердил он жестко. Нужно было сразу обозначить все позиции. – Как и ты. Εе зовут Венин. И ты, и она всегда можете найти себе другого мужчину и выйти замуж, а пока я буду заботиться о вас обеих.

- Я все сделаю, Охтор, – с облегчением произнесла хозяйка дома и робко улыбнулась.

- Она умеет работать и станет твоими глазами, – продолжил Тротт. – А она не может говорить – ты станешь ее голосом. Прими ее как сестру. Я хочу, чтобы ты с детьми завтра переехала в мой дом, там больше места. Сейчас дай что-нибудь сухое, накорми нас, и пойдем в ванран. Венин нужно согреться, а ты поможешь мне с раной. Надo промыть прежде чем смогу залечить.

Она тут же осторожно коснулась его груди – Макс завел ее руку под крыло,и хозяйка жалостливо вздохнула. И тут же засуетилась, вытаскивая на стол лепешки, копченую курицу, воду.

Макc помог одеться Венин, усадил ее за стол. Она казалась совсем растерявшейся. Но лепешку взяла и стала есть так жадно, что его снова кольнуло жалостью. И удовлетворением. Все же хорошо, что не оставил ее там, в гниющей столице.