Королевская кровь 6

- Охранники будут молчать?

- Как немые, милорд, – подтвердил Леймин. - Как вас нашли, ни одна живая душа не узнает. И все-таки…

- О том, что я буду в Эмиратах, - продолжил Люк мрачно, не слушая, – знали вы, Ирвинс и Майки. Найдите, каким образом могла попасть информация о моей поездке к его величеству.

Леймин нахмурился – на впалых морщинистых щеках его заиграли желваки – и склонил голову.

- Сделаю, ваша светлость.

- Священник у меня в замке есть?

Γлаза старого разведчика расширились так, будто они сейчас выпрыгнут из орбит.

- Служит в семейной часовне еще со времен вашего деда, милорд.

- Хорошо, – проговорил Люк и со злостью ткнул сигаретой в заполненную пепельницу. - По поводу моих исчезновений, Леймин. Видите ли, я имею обыкновение превращаться в огромного крылатого змея. И летать по ночам.

Безопасник некоторое время молча смотрел на него. Перевел взгляд на затягивающиеся раны хозяина.

- Остановимся на версии про хождение во сне, - наконец сказал он мрачно.

Люк усмехнулся и кивнул на дверь.

И старик вышел, качая головой и что-то бурча себе под нос.

Бермонт, кoнец января

На севере Бермонта,там, где под покровом полярной ночи океан, скованный льдом, пытался пробить свой крепкий панцирь, а в ярангах неподалеку от берега все ярче разгорались очаги, поднимая белые кривые столбы дымов в стылое небо, дремал старый шаман Тайкахе. Странные видения приходили к старику, отказавшемуся от своей молодости и счастья, странные, обманчивые и зыбкие. То видел он тень солнечной жены короля,играющей в поднебесье с oгненными духами и темными нoчами спускающейся в замок, чтoбы поцеловать призрачными губами спящего мужа.

То чудились Тайкахе зеленые пoля вместо тундры и теплое море, в котором можно купаться все лето. Или летний лес, среди елей и сосен которого важно выступал тяжелый черный медведь, снисходительно оглядываясь на маленькую медведицу, весело носящуюся по красному брусничнику с двумя медвежатами разных возрастов. А то переносили лукавые духи снов шамана на юг медвежьей страны, показывали снежные склоны гор, черные от панцирей спускающихся в долины чудовищ. Или отступали перед настоящим прозреванием, редко доступным и Великим стихиям – и тогда старый Тайкахе, как в детстве, открыв рот от восхищения, наблюдал за замедленной битвой исполинов, людей и богов, от которых содрогалась Тура.

Шаман очнулся от дремы, потянулся, кряхтя, хлебнул дымящегося на очаге сытного взвара и начал собираться в дорогу.