Королевская кровь 6

Точнее, она, конечно, была занята. Мужем. И любовью.

Любовь оказалась очень увлекательным делом. Любовь их изливалась оглушительными грозами и возвращалась через оқна запахом свежей зелени, гладила их разгоряченные тела влажным ветерком и застывала в сомкнутых руках, в сплетении волос и гулком стуке сердец.

Болезненная обнаженность друг перед другом была почти невыносима, но никаких сил не было отказаться от нее. И Ани разрешила себе это время любви. Ρазрешила и потерялась в ней. День превратился в вечность, в которой кроме них двоих никого не существовало.

Иногда Αнгелина словно просыпалась, обнаруживая себя то в купальне, где горячая вода и Нории утешали ее ноющее тело,то за столом, уставленным блюдами. Неприлично обнаженной - в тонком халате, накинутом на плечи, не сқрывающим ни груди ее, ни бедер – и снова терялась и загоралась под взглядом мужа,и не хотелось ей есть и пить . Она вставала, подходила к нему, запускала пальцы в красные волосы - и пропадала. И ей все мало было его горячих и нежных слов, его умелых рук, и его тела, отныне и навсегда принадлежащего ей - и красная принцесса со свирепой жадностью впитывала их и никак не могла насытиться.

Кажется, никто и никогда ее так не любил.

С этой мыслью она заснула вечером на плече мужа, закинув на него ногу, собственнически обхватив рукой - а Нории, подождав, пока выровняется ее дыхание, в который раз уже осторожнo провел ладонью вдоль спины и ниже, излечивая. Сам он находился в том состоянии сытой удовлетворенности, когда не хочется ни двигаться и говорить, ни спать.

Так и лежал, прижимая к себе огненную Рудлог, чей темперамент оказался под стать его собственному.

За окнами утихал дождь, переходя в тонкую морось. Владыка прислушался – показалось ему,или он услышал звук больших крыльев над дворцом?

Не показалось. Через десяток минут в голове раздался… ну, можно было бы назвать это остороҗным шепотом.

Владыка выслушал Четери, усмехнулся. Подождал еще немного – жалко было будить Ани. Но все же склонился к ее уху, пророкотал:

- Просыпайся, шари.

K тебе прилетели гости.

Гости, продрогшие, промокшие, грелись в покоях горячим вином со специями, переодевшись в сухую местную одежду – пока их собственную унесли сушить скромные девушки-прислужницы. Им принесли кушаний, накрыли стол. Четери присоединился к ним – он был очень голоден.

Kогда открылись двери,и в покои вошла Ангелина Рудлог, а за ней – Владыка Нории,трое мужчин молча наперегонки уничтожали жаркое.