Королевская кровь 6

Злые, с резкими сердитыми штрихами, с пятнами от воды. Или слез?

Ани с лицом, причудливо украшенным каким-то цветочным орнаментом, в накидке с необычным обручем на волосах. Она же с тонким мечом, поднимающая его на разросшийся кустарник. В сплетениях ветвей, распятая на них, пронзенная шипами. Ани в руках огромного мужчины с едва обозначенным лицом и длинными волосами.

Я снова вспомнила свой сон и передернула плечами. Взяла следующий лист – этот же мужчина за шахматным столиком,и напротив его – соперник, совсем юный, с выразительными нашими фамильными чертами, беловолосый.

И дальше – столик на витых ножках, раскрытый на манер ракушки,и в нем тонкая панель с углублением, где лежат бумаги. Мужские руки, грубые, покрытые шрамами, нажимающие на две деpевянные завитушки над ножками.

- Полина говорила, Седрик oчень уважал шахматы, - напомнила Алинка. – Я думаю, если бы у нее было еще ңемного времени, она бы обязательно догадалась.

Чем дольше я смотрела на рисунки младшей сестры, тем страшнее мне становилось.

Израненный, окровавлeнный мужчина на стене, запястья и щиколотки его прихвачены огненными кандалами.

Дракон, застывший в камне, с изогнутой шеей, с вывернутыми крыльями – как мушка в янтаре. Только вот глаза у «мушки» живые и полные страдания.

- Последний посмотри, - попросила Алина.

Там сражались двое. Наш новый знакомый, Владыка Четерии, с двумя клинками – очень похожими на то оружие, которым Ани на рисунке рубила кусты, - и высокий мощный воин, удивительно похожий на друга Алинки, Ситникова.

- Я как этого дракона сегодня увидела, чуть с ума не сошла, – грустно проговорила Каролинка. - А остальное, Марин? Правда?

Она умоляюще посмотрела на меня – губы ее дрожали.

«Боги, ну почему вы ко мне пришли, а не к той же Васе? Она бы нашла слова!»

- Отчасти, – сказала я как можно спокойнее. - Видимо, наша сестричка пережила не лучшие моменты в жизни. Но сейчас же все хорошо. Ты сохрани эти рисунки, при встрече покажешь.

Чудо ты наше! А контролировать ты свои видения можешь? Вызывать их?

- Нет, - младшенькая снова чиркала карандашом, пoсматривая на меня. Успокаивается она так, что ли? - У меня вообще всего несколько раз так было.

- Меня не рисовала? - небрежно поинтересовалась я. Не хватало еще, что бы этот невинный ребенок увидел нас с Люком.

- Нет, – буркнула она. – Не вертись.

Помолчала и закусила губу.

- Полю рисовала, Мариш. В погребальном одеянии.