С ветки, кружась, слетело всего два листа, но наследник недовольно отвернулся.
— Тороплив ты очень, — строго сказал Четери. — Ты не результата жди, сможешь или нет, а так руку отрабатывай, чтобы всегда знал — точно сможешь. А это работа не одного года. Ты не похвалы моей жди, что тебе моя похвала? Ты знания о себе жди, что тебе умение это далось.
— Твоя похвала дороже тысяч слов других людей, — тихо ответил Вей Ши.
— А твое знание о себе должно быть прежде любых слов и дороже, — откликнулся Мастер.
— Но ты придешь к этому, ученик. Теперь вот что скажи: дед твой говорил мне, что узрел меня мертвым, израненным.
— Да, и я это видел, — глухо подтвердил Вей.
— И я себя видел, — хмыкнул Четери. — Смотри, — он достал из-за пояса рисунок маленькой Рудлог, и Вей Ши, приняв его, начал невозмутимо разглядывать.
— Девочка хорошо рисует, — сказал он, наконец, и на лице его на мгновение промелькнула улыбка. — Да, тут все так, Мастер.
— Все ли? — требовательно спросил дракон.
— Не было ли какой-то еще детали, особенности, что здесь не отображена?
Наследник несколько минут смотрел на рисунок — Чет успел сходить за ножами к беседке и вернуться, а Вей Ши все стоял, прикрыв глаза и прижав ладонь к виску, и от него тянуло покоем и свежестью молодой травы.
— Я вспомнил, — проговорил он, поднимая янтарные глаза на учителя. — Волосы твои были отрезаны, как здесь, и когда я чуть сместился, увидел тебя со спины. И мне показалось, что в них словно запутался рваный кусок сетки.
Не знаю, поможет ли тебе.
— Все поможет, — отозвался Чет задумчиво, а наследник продолжал:
— Я и хотел бы больше увидеть, но потом девочка Юноти ушла прозрением в Тидусс, к пестрому храму Триединого, сложенному из камней, формой похожих на соты.
— О, я помню его, — усмехнулся Четери, веером вбивая ножи в землю у корней разных деревьев. — Там вокруг пасеки стоят, и духов разных роится тьма. Их медом подкармливают. Там и меня медом кормили. Вкуснее не пробовал его.
Говорил ли ты про это настоятелю Оджи? Он тидусс, ему понятнее должно быть.
— Говорил, — буркнул Вей Ши, — и слова на тидусском и он слышал, и я, много там сказано было, куда больше, чем на языке Песков, но непонятно ничего.
— Вспомнишь? — поинтересовался Чет.
Наследник снова остановился, прикрыв глаза — и снова потянуло от него покоем, ментальной силой потянуло, да такой, что Мастер улыбнулся, разглядывая сосредоточенное лицо ученика.
