— Он ступил под своды шестиугольной беседки, в одном из углов которой в мраморной чаше бил источник, вытекая по резной канавке в каменном полу в парк, по направлению к озерцу, скрытому апельсиновыми деревьями. — А вот и место для разговора.
— До ужина мы уже уйдем, — вздохнул Матвей, опускаясь на одну из скамей, что полукругом стояли у большого стола, на который падали лучи закатного солнца. — Александру Даниловичу надолго отлучаться нельзя, да и меня на час отпустили. Я… я пришел поговорить о лорде Тротте, Четери.
— Он вернулся? — без удивления поинтересовался дракон, тоже расположившись на скамье рядом с Александром. — Ты в Поворот года говорил мне, что видел его в Нижнем мире глазами девочки, да и Нории подтвердил, что он за ней ушел. Получилось ли у него вернуть ее?
— Нет и нет, — тяжело проговорил Ситников. — Поэтому я и решил поговорить с вами. И Александра Даниловича уговорил попробовать. Я с тех пор постоянно вижу их во сне… много уже увидел. Для начала, они не могут просто так вернуться… И еще они нашли там бога…
В беседку один за другим вплыли слуги — с позолоченными подносами, одетые в расшитые орнаментом белые рубахи до пят: расставили на столе несколько запотевших оранжевых кувшинов с молоком, синие пузатые фарфоровые чайники с чаем, разноцветные плошки-чашки, блюда со сладкими лепешками.
Матвей тут же схватил один из кувшинов и, то и дело отвлекаясь на молоко, начал рассказ — о пути Тротта и Алины, о том, как их чуть не поймали, как нашли они долину Черного и что произошло там.
Свидерский тоже пил молоко — но неспешно, слушая с интересом, хотя все это уже слышал, когда навещал Матвея в монастыре и потом на хуторе Дорофеи Ивановны. А Мастер слушал и улыбался, чувствуя, как на коже знакомым предчувствием славных битв холодеют линии ауры. На известии, что ученику пришлось взять пятую Рудлог в жены, Четери хохотнул и похлопал себя ладонью по бедру. Александр понимающе усмехнулся, а Матвей угрюмо покосился на них обоих.
— И вы пришли просить меня помочь им дойти до порталов и пройти через них, — уточнил дракон, когда Матвей закончил.
— Угу, — пробормотал Ситников, с надеждой глядя на Владыку.
— Честно говоря, я скептически отнесся к этой идее, — вступил в разговор Свидерский. — Я считаю ее безумием. Но на кон поставлено не только возвращение моего друга и принцессы, но и возвращение бога, и будущее Туры. Мир в таком положении, что я не имел права отмахнуться. Тем более, что меня очень впечатлили рассказы Мартина о ваших умениях.
