Ровно так выглядела и вела себя тетушка Юнлинь, когда впадала в пророческий транс. Ровно так изображали провидиц на старых свитках. Их всего-то родилось семнадцать за всю историю — тех, кому не нужно было, как мужчинам из семьи Ши, почти месяц поститься и молиться, употреблять специальные настойки, чтобы вызвать видения (и то это не всегда получалось). Дед говорил, что даже богам не дано знать будущее, дано только предполагать, а вот среди людей иногда появляются единицы, умеющие прозревать. И если добиться видений могли только мужчины-Желтые старшей крови, то девочки-тамиянь появлялись не только в семье Ши — провидица могла родиться в любой семье, где присутствовала хоть капля крови первопредка.
Тамиянь берегли пуще всех сокровищ империи. Их обучали справляться с даром, селили в павильонах императорского дворца, среди покоя и гармонии, чтобы дар не расходовался по пустякам, и обучение занимало многие годы, прежде чем провидицы могли выйти обратно в мир и не сорваться в очередной приступ. Иначе была опасность сгореть, не выбравшись из транса.
И эта девочка тоже сгорит, если ей не помочь.
Настоятель Оджи строго оглядел прибывающий народ и тихо, но так, что услышали все, попросил:
— Разойдитесь.
И вот чудо — толпа безо всякого ментального принуждения начала рассасываться. Только драконы продолжали будить спящих охранников.
Тидусс заметил оставшегося на месте Вея, чуть заметно кивнул.
— Послушник Вей Ши. Знаешь, что делать?
— В теории да, — честно признался наследник, прикрывая глаза от очередной стихийной волны.
— Тогда сначала попробую я, — настоятель приложил пальцы к виску девчонки, закрыл глаза и зашевелил губами в молитве. Сейчас он, наверное, единственный, кроме Вея, мог коснуться провидицы в трансе и не заснуть.
Гостья Мастера вдруг тяжело вздохнула и затараторила по-тидусски:
— Смерти смерть, тысячи лет, ворон в клетке, покоя нет, мир сиротой, если выйдет, придет с войной, закончить войну, но умирает, нет сил одному, двое идут, и вы придите на могилу к нему, поклонитесь, дети духов, дети нищей земли, помолитесь, дайте сил, пусть…
Она захлебнулась словами, закашлялась, заговорила по-инляндски, описывая тьму чудовищ и чудовищ сверх них, и змей, ползущих с востока на запад.
Рука настоятеля дрожала, и он отступил на шаг назад, опустил ее. Покачал головой.
— Тяжело. Глубоко ушла.
— Я попробую, — проговорил Вей Ши. — Сейчас…"
"Он вжал большой палец в центр лба девчонки — глаза с дрожащими зрачками смотрели прямо на него.
