— Его величеству я сама скажу, — вздохнула Полина, направляясь мимо гвардейцев к казармам. Те вставали по стойке ""смирно"", отдавали честь. — Вы можете пока ему не докладывать?
— Нет, моя королева, — ровно ответил комендант. — Я обязан доложить.
Ее величество снова вздохнула, представляя реакцию Демьяна, и ускорилась. И все время, пока ее штопали, пока виталист заживлял рану, а Полина, морщась, рассказывала все про свой полет, она представляла себе лицо мужа, когда ему скажут.
И ей очень хотелось прямо сейчас обернуться в медведицу и побыть в ином облике до тех пор, пока он не перестанет сердиться.
Когда она, скрытая ширмой, уже заканчивала рассказ, раздался звук приоткрываемой двери."
"— Горничная ее величества, — громко доложил охранник.
— Пусть подождет снаружи, я позову, — отозвалась Полина и вновь обратилась к Свенсену, который стоял у окна за ширмой. — Подполковник, если в столицу попал один инсектоид, то может попасть и другой. Как его вообще пропустили? Я думала, в городе и окрестностях работают десятки патрулей, и сама видела полицейский листолет.
— Работают, но их мало, ваше величество, — сдержанно отозвался Свенсен. — Нам не хватает людей и машин. Из столицы выведены почти все военные части, так как половина армейских соединений сейчас воюют на Севере Рудлога и в Инляндии, а наши границы тоже нужно прикрывать. В Ренсинфорсе остались только части, охраняющие стратегические объекты и несколько полков, которые заняты подготовкой к обороне города на случай, если война дойдет до нас.
Почти все мужчины призывного возраста мобилизованы и проходят срочное обучение, но и они отправятся к границам. Поэтому личный состав есть, но его как бы и нет. В патрулях сейчас работает половина моих гвардейцев, и, хотя мне это не нравится: негоже ослаблять оборону замка, — но без нашей помощи город не справляется.
— То есть… — Полина, не договорив, едва сдержала зевок и помотала головой. — Садьял, нет-нет, вы сильно не усердствуйте, мне спать нельзя. И обезболивать не надо. Заживите, чтобы кровь не текла, врач наложит повязку, а вечером перед сном закончите процедуру.
— Простите, моя королева, но прошу все же позволить мне довести дело до конца, — твердо произнес виталист. — Ваше здоровье важнее всего.
Полина поморщилась, не желая терять время. Впереди был обед со свекровью, и молебен в храме, и лес… и ей, все время спавшей, жалко было этих нескольких часов. Но маг жизни был прав, а она сегодня уже превысила лимит неразумных поступков.
