В змеином обличье он чувствовал себя превосходно. А от человеческого мозг, по всей видимости, отвык, и нужно было время, чтобы снова научиться воспринимать свое тело. Сильно, до тошноты, кружилась голова, приходилось прикладывать усилия, чтобы двигаться: руки слушались плохо, ноги заплетались, и ощущал себя Люк заторможенно и неуверенно — словно очень давно не садился за руль, а затем сразу пришлось мчаться по скоростной трассе.
— Здравствуйте, ваша светлость, — проговорил Майлз, когда вместе с офицерами приблизился к бледному лорду.
"
"Люк приоткрыл глаза и с мученическим выражением на лице оглядел подошедших. Те старались не слишком показывать удивление от его внешнего вида и не слишком откровенно разглядывать следы от ожогов и то, что осталось от волос. Тут были и знакомые ему офицеры — в том числе майор Церсия Лариди, — и незнакомые: мощный берман в гьелхте, эмиратский командир в белых шароварах и строгом зеленом кителе. Командующий Майлз выглядел измотанным, но держался спокойно и сухо улыбался тонкими губами — а улыбки ему были в целом несвойственны, так что это могло сойти за ликование.
Леймин же без лишних слов шагнул к Люку, обнял его и дрожащими руками похлопал по спине. А отступив, вытер старческие слезы.
— Так и знал, что вы сначала сюда заглянете, — сказал он дребезжаще. — Сразу сюда поехал. Ну вы и счастливчик, ваша светлость, — И он, не удержавшись, снова хлопнул Люка по плечу. Герцог, рискнувший оторваться от березки, чуть не упал и опять вцепился в нее.
— Я бы тоже вас похлопал, — проговорил Майлз, — но вы сейчас сильно напоминаете нежить, и я опасаюсь, что это вас упокоит.
— Он протянул руку. — Бесконечно счастлив, что вы живы.
— В глобальном смысле я тоже рад, — прохрипел Люк, с усилием пожимая ладонь Майлзу. — А в локальном очень хочется снова сдохнуть.
— Постарайтесь отложить это до победы, — попросил командующий настойчиво. — Нам хватило одного раза.
— Мне тоже, — заверил Люк, медленно обходя вокруг ствола, чтобы заставить ноги слушаться, и глубоко вдыхая и выдыхая влажный воздух, пахнущий древесной корой и березовой зеленью.
В голове чуть прояснилось.
К нему один за другим подходили офицеры, здоровались, высказывали, как они рады возвращению. Протянул руку и берман — и пожал ладонь Люка так, что он чуть не взвыл и рефлекторно стиснул в ответ.
Берман скрипнул зубами, отпустил руку и одобрительно проревел:
— Меня зовут Ольрен Ровент. Командир берманских отрядов. Слышал, ты славно потрепал жуков. Буду рад драться рядом.
