— Люк, мой Люк, мальчик мой, — наконец выдохнула она, прижала его голову к груди и заплакала, целуя в макушку и раскачиваясь, будто он все еще был маленьким и она качала его, усадив на колени. Подняла его лицо к себе и начала целовать — в лоб, щеки, нос, — улыбаясь дрожащими губами и разглядывая так, словно насмотреться не могла.
Его светлость почувствовал, что и у него царапает в горле и в груди сжимается ком, — поэтому он, виновато кашлянув, приподнялся и крепко обнял мать."
"Щелкнул выключатель — Люк обернулся, заморгал: Марина включила свет.
Она так и стояла у двери, с неловкостью улыбаясь — глаза у нее были покрасневшими.
— Спасибо, — прошептала леди Шарлотта, и он повернулся к ней. От нее остались одни глаза — в темных волосах появилась седина, у рта прорезались морщины. По его вине. И вине Луциуса Инландера.
Мать тоже всмотрелась в него, ласково гладя по голове, касаясь пальцами пятен ожогов, проводя по выгоревшим бровям. И недоверчиво покачала головой.
— Берни сказал про твои глаза, — проговорила она тихо. — Удивительно. Всего лишь цвет, а как поменял лицо…
— На кого я похож, мам? — спросил Люк хрипло.
Леди Лотта измученно улыбнулась и крепко обняла его.
— На себя, милый, — сказала она ему на ухо. — И на меня, конечно.
Распахнулась дверь.
— И никто мне не сообщил, что ты уже прилетел, — раздался возмущенный голос сестры. Люк поднялся, пошатываясь и щурясь, развернулся, развел руки — и Маргарета влетела в них, едва не сбив его с ног.
— Я сообщил, — обиженно пробасил Берни, тоже появившийся в дверях.
— Поздно, — отрезала Рита, обнимая Люка и улыбаясь во весь рот. Глаза ее блестели. — Боги, ну ты и страшен, братец. Но главное, что живой и даже целый. Главное, выкарабкался.
— Если бы и нет, твоей энергии хватило бы, чтобы меня воскресить, — проговорил он с нежностью.
— Ну точно же, как раньше. Поверить не могу, — она засмеялась и вдруг скривила рот.
— Мы ведь все глаза выплакали, — по ее щекам потекли слезы, но Рита продолжала улыбаться. — Это же чудо, — она посмотрела на его руку, недоверчиво потрогала ее. — Но как, Люк? Как? Марина нам, конечно, рассказала, но я хочу знать все с самого начала. Как ты спасся из листолета?
Она еще что-то спрашивала, а у Люка все сильнее кружилась голова. От двери ему смущенно улыбался Берни, и Марина стояла, прислонившись к стене, прикрыв глаза.
