Мне нужно лишь то, на что его можно приманить и чем его можно поймать.
— Как можно поймать зверя, оборачивающегося ветром? — удивился связной.
— Ветер… ну что ветер, — проговорил Ренх-сат, глядя в небеса. Вышибленное плечо ныло, но его слуга, орх Леши, вправлял суставы на раз. — В колодце, заваленном скалой, он останется ветром. И в башне с толстыми стенами и без выхода. И в подземелье, если затащить его туда и обвалить ход с двух сторон…
— Но как затащить? Как поймать? — повторил Арвехши задумчиво.
Ренх-сат одобрительно посмотрел на него — молодой аристократ не лебезил, и видно было, что сейчас обдумывал задачу.
— На каждого зверя есть свой капкан, — ответил генерал. — А если нет, его можно придумать. Теперь я видел его, знаю его размер и силу. Возможно, получится поймать его в облике человека, или нанять предателя и подлить зелье сна, или выставить перед ним детей, пригрозив их смертью. Местные слишком дорожат жизнями своих щенков. Может, кто-то из тха-норов моих заслужит награду, придумав, как его поймать.
"
"— Тиодхар, выслушай меня, — вступил в разговор уцелевший тха-нор Нейши. — Одиши, — он кивнул вниз, за балкон, где лежали мертвые, — хвалился уж три дня, что придумал, чем можно поймать колдуна.
— Так почему ждал и не сказал мне? — нехорошо спросил Ренх-сат.
— Говорил, ждет жреца Венити-ша, чтобы расспросить его. Говорил, что дядя был жрецом и поэтому много рассказывал о наших богах того, что простому люду не рассказывают.
И что хочет получить от жреца подтверждение, что все верно помнит, а потом уже тебе сказать.
— Теперь он ничего не расскажет, — уронил Ренх-сат недовольно. Задумался — жрецы объезжали войска, благословляли, проводили ритуалы, и Венити-ша на месте тоже не сидел. Простые наемники жертвовали жрецам монеты, и чем активнее был служитель, тем больше он приносил храму и себе лично. — Разыщешь Венити-ша, — обратился он к Нейши, — может, он догадается, о чем речь?
— А не о Лесидии ли идет речь? — вдруг проговорил тха-нор Арвехши.
Ренх-сад посмотрел на связного и с досадой ударил кулаком себя в грудь. Любой из аристократов мог бы догадаться, не только павший Одиши. И как сам генерал, посвященный богу-войне и посвятивший ему свою жизнь, не додумался — непонятно.
— Тончайшая паутина бога-Нервы, — продолжал связной. — Сеть, которой он поверг одного из старых богов, а потом подарил ее храму Лакшии.
