Итхир-Кас отправлял через врата в другой мир войска, но сам оставался на Лортахе. Ему нужно было завершить сбор армий империи и подготовить наместника, достаточно умного и жесткого, чтобы управлять Тха-Ором в отсутствие императора, но недостаточно смелого, чтобы посметь пойти против хозяина, когда он уйдет на Туру.
Итхир-Кас планировал войти в следующие открывшиеся врата. Не просто явиться на земли, расчищенные для него одним из генералов, а триумфально и быстро захватить еще не захваченные, да так, чтобы от силы его и жестокости содрогнулись и местные жители, и свои солдаты.
Только так, только превзойдя своих тиодхаров, можно было обеспечить себе верность наемников и покорность населения.
Нейры-наемники уважали только силу, и соглядатаи императора уже передавали ему, что в армиях, воюющих на Туре, раздаются шепотки: дескать, не потерял ли старый Итхир-Кас хватку, что отсиживается на Лортахе, пока простые солдаты костьми ложатся? Генералы, разделяющие тяготы боев с наемниками, быстро набирали популярность, и только делом времени было, когда шепотки превратятся в уверенные голоса, а вопросы, которые задают себе нейры, — в искушение для генералов.
И можно было бы прямо сейчас выйти через врата на жарком краю Рудлога и помочь воюющему там генералу Кенс-ошу разбить отряды врага, волной докатившись до столицы страны и уничтожив королеву-колдунью. Или пройти через переход в Инляндии, показав тем самым тиодхару Ренх-сату свое недовольство, и самому взять непокорную землю Дармоншир и уничтожить колдуна.
Но Итхир-Кас умел выжидать: давно бы он пал от рук одного из многочисленных врагов, если бы не умел. Понимал он, что не стоит действовать из нетерпения, опасений или тщеславия, и если уж бить, то так, чтобы не только принести господам своим, великим богам, наибольшую пользу, но и самому снова возвыситься в их глазах после неудач последних декад.
После разрушения твердыни Аллипа следы беловолосой крылатой девки, способной закрыть врата в иной мир, затерялись, и найти ее так и не удалось.
Итхир-Кас надеялся, что она сдохла где-нибудь в лесах, но был слишком умен, чтобы всерьез рассчитывать на это, — поэтому оставалось только охранять врата сильнее, чем императорскую сокровищницу. Не нашли и нечестивца, забравшегося в храм во время пробуждения богов и ритуала старухи-провидицы, и пусть Нерва сам поднялся из недр храмового холма, чтобы покарать чужака, тела его в море так и не обнаружили. Значит, он мог уйти.
