Чет разогрелся, вертясь среди этих созданий, убивая их одного за другим, и справился с ними быстро — но не сказать, что без труда. Хотя с песчаниками возни было больше.
Человека он планировал допросить: понять, сколько больших отрядов еще идут в этих лесах, можно было и без знания языка, — но наемник, свалившийся рядом с охонгом, потянулся к рогу на поясе и тем самым подписал себе смертный приговор. Чет еще безжалостно распотрошил одного из инсектолюдей, и от того, что он увидел, даже ему стало не по себе: человеческая плоть была спаяна с плотью насекомого, сердце — увеличено, тело — едва теплым, и уязвимых мест оказалось не так много.
Но Мастеру всегда было достаточно и одного.
* * *Четери быстро вернулся к озеру, у которого оставил ученика и принцессу, успев по пути поймать несколько непуганных жирненьких птиц и убедиться, что инсектоидов поблизости нет. Тротт пил, склонившись у воды. Крылья его были устало расслабленны. Принцесса мирно спала на солнечном берегу, уже повернувшись на бок и подложив ладонь под ухо.
На лице ее и шее виднелись потеки крови, почти полностью смытые водой, но щеки были розовыми, дыхание — здоровым и глубоким.
И эта ее способность спать где угодно больше любых слов сказали Чету о том, сколько ей пришлось пережить.
Ученик выпрямился, оглянулся на Четери, задержал тревожный взгляд на спутнице и отвернулся, глядя на далекую оседающую стену пыли. Дракон подошел к нему, бросив птиц у воды. Макс был бледен и дышал слишком тяжело для здорового человека.
Так дышат старики, а не молодые крепкие мужчины."
"— Какими судьбами, Мастер? — хрипло поинтересовался Тротт. — До сих пор не верю, что вижу тебя. Хотя, конечно, если кто и мог пройти сюда и остаться в живых, так это ты.
— Это не самое важное сейчас, — хмыкнул Чет, и Макс согласно кивнул. — Расскажу за обедом, — дракон потрогал ногой добычу. — Ты понимаешь, где мы?
Они помолчали, обозревая открывшийся вид. Из-за уступа, на котором находилось озеро, невозможно было разглядеть, что находится у подножия горы.
Сбоку, если приглядеться, виднелся еще один конусообразный пик, скрытый дымкой — и все.
— Предполагаю, — ответил Макс наконец. — И Жрец подтверждает, что я прав.
— Он… слышит нас? — с любопытством поинтересовался Четери, еще не понимая, как взаимодействуют ученик и одна из Великих стихий.
— Слышит. А я слышу его, — чуть морщась, проговорил Тротт, и с силой потер грудь.
