Четери хохотнул, отодвигая стул, и оглянулся на принца, который, заложив руки за спину, остался стоять у входа все с тем же безразлично-высокомерным лицом. Император тоже посмотрел на внука — и под этими взглядами Вей чуть дернул губами и направился к столу. Сел напротив Каролины, аккуратно протер руки влажной салфеткой и без всякого стеснения начал есть. Принцесса смотрела на него во все глаза — на отточенные движения пальцев и рук, на осанку и линию скул, — рассеянно кусая пирожное и слушая, как решается ее дальнейшая судьба.
Ей хотелось изобразить его тушью, несколькими мазками — плечи, гордая шея, пальцы, профиль. Одноцветно, резко, честно.
— То есть, иного выхода, кроме как оставить мою сестру обучаться у вас, нет? — зачем-то переспросила Ангелина.
— Нет, — подтвердил император невозмутимо, и Каролина увидела, как сестра поворачивается к Нории, и тот едва заметно кивает головой. Хань Ши тоже это увидел.
— Зачем бы мне обманывать тебя, Владычица? — сказал он с едва различимым упреком.
— Я бы могла назвать несколько причин, — не дрогнула Ангелина, но говорила она тихо, уважительно. — Не прими за обиду, светлый император. Это моя сестра, и мне больно понимать, что ей уготовано. Нории подтвердил, что ты искренен, это все, что мне нужно.
Каролина отложила пирожное и потерла ладонями глаза. Ей все не верилось, что еще с утра она была свободна, а теперь больше ничего от нее не зависит.
— Понимаю, — мягко проговорил старик. — Чем я могу успокоить тебя?
— Она должна получить образование и воспитание как принцесса дома Рудлог, — произнесла Ани.
— Я пришлю сюда учителей.
— Конечно, — Хань Ши невозмутимо отпил чая. — Но, может, юная дочь Красного захочет посещать некоторые уроки с моими внучками? Или учиться у моих учителей? Ей будет не хватать общения со сверстницами.
— Только по ее желанию, — уточнила Ангелина. — Ни она, ни мой отец не будут подвергаться давлению, принуждению или внушению. Она, конечно, будет жить, уважая ваши обычаи, но в выборе занятий и в своих поступках будет полностью свободна.
Никто не будет препятствовать ее общению с нами.
— Конечно, — повторил Хань Ши.
— Ментальная привязка к его высочеству будет снята максимум через шесть лет, которые понадобятся для ее обучения.
Император постучал тонкими пальцами друг о друга.
— А если они не захотят от нее избавляться?
— Если хотя бы один из них захочет, она будет снята, — поправилась Владычица.
