Им выделили чудесный павильон у пруда с маленьким водопадом и мельничным колесом, ровно плещущим лопастями по воде, и, прежде чем попрощаться, император Хань Ши утомленно приложил пальцы принцессе к вискам — и пульсирующие яркостью цвета вокруг притихли, успокоились.
Внутри нового дома было чисто и уютно: на полах лежали светлые ковры, мебель оказалась черного цвета и не утомляла глаз. Пахло травой и теплым деревом. Каролина, поставив подарок принца в прозрачный стакан с водой и приколов к груди один цветок, весь вечер, пока не стало темно, лежала на широком подоконнике у огромного окна и смотрела на пруд, окруженный цветущими деревьями.
Жизнь снова изменилась, принеся с собой одиночество и осознание, что есть вещи, от которых не защитят родные. С ними она должна справиться сама.
* * *До Города-на-реке Владыки добрались к вечеру, когда Неру, обнимающая белые крыши, ныне залитые красным закатом, казалась исполинской ртутной дугой. Чет пригласил спутников переночевать в Тафии, и Владычица, сильно уставшая, не стала возражать, хотя в столице ждали срочные дела.
Проскользив над старым белым университетом и шумным базаром, драконы опустились у дворца во дворе, вымощенном лазоревой плиткой.
Чета у фонтана встречала Светлана — они с гостями перекинулись несколькими радушными фразами, и Нории с Ани отправились в свои покои отдохнуть и поужинать: сил на совместную трапезу не было ни у кого. А Света, неторопливо переступая по плитке босыми распухшими ногами, поднесла мужу чашу с кровью и обняла-прильнула: Мастер так и пил, одной рукой поднимая огромный кубок, а второй хозяйственно и крепко придерживая жену за спину.
В стороне, ожидая, пока учитель заговорит с ним, стоял Вей Ши — прямо, подняв голову, хотя тоже выглядел уставшим. Светлана, высвободившись из-под руки мужа, подхватила узелок, оставленный на бортике фонтана, и подошла к ученику.
— Я собрала тебе сухих фруктов, орехов и меда, — сказала она. — Возьмешь с собой в обитель.
Вей выпрямился еще сильнее, кадык его дернулся, и длинная серьга качнулась в ухе.
Он посмотрел на Чета, который, усмехаясь, вытирал ладонью кровь с губ, и едва заметно вздохнул.
— Я не могу отказаться, почитаемая жена Мастера, — сказал он негромко, — но не нужно подкармливать меня, как бродягу. В обители почти двадцать послушников, несправедливо, если за общим столом я буду сытее остальных.
— Вот и выставишь на общий стол, — посоветовала Света, на миг с выражением бесконечного терпения подняв глаза к небу.
