— Тогда зови его в операторскую, сейчас посмотрим видео, — Байдек достал из кармана длинный кристаллический накопитель. — Мои ребята наконец-то смогли восстановить записи. Думали, уже не выйдет, так сбоили кристаллы после взрыва, но нет, даже звук есть. В этот накопитель свели информацию со всех камер, которые не сгорели.
Тандаджи уже с привычным каменным лицом повернулся от окна и подошел к телефону.
— Игорь, — сказал он в трубку, — запись взрыва есть. Иди в операторскую.
В операторской, или информационном центре Управления работали с фото-, аудио- и видео- материалами, поступающими от агентов и других источников как внутри страны, так и из-за границы.
Часто из-за экстремальных условий записи эти материалы были такого качества, что без обработки и восстановления сотрудниками информационного центра не читались. В службе охраны, возглавляемой Байдеком, была своя операторская — и так как лазарет относился к дворцовому комплексу, то ключи от камер слежения, шифры записывающих кристаллов и мониторы, на которых охране транслировалось происходящее, тоже находились в ведомстве принца-консорта.
Поэтому и расшифровкой занимались специалисты охраны, а не управления.
Хотя Тандаджи и планировал накануне запросить у гвардейского корпуса передачу кристаллов-накопителей своим операторам, лезть под горячую руку Мариана, который только что чуть не потерял вернувшуюся жену, он не стал, отложив вопрос на утро. И это оказалось верным решением — его высочество сам принес записи.
Байдек и Тандаджи прошли в большой информационный центр, напоминающий белый аквариум с множеством стекол-экранов по периметру, у которых, разделенные звукопоглощающими перегородками, сидели операторы, просматривая видео — большинство из них были в наушниках. Там уже ждал Стрелковский. Один из операторов вставил переданный принцем-консортом длинный кристалл в небольшую коробочку-считыватель на буквенной панели — магтехнологии во всей красе, — набрал несколько символов, и на экране высветился белый коридор лазарета за несколько минут до взрыва.
Мимо пустующих палат шла молоденькая санитарка — простовато улыбаясь встречным, перебрасываясь короткими фразами с коллегами. В зеленом халате, шапочке, с вышитым именем на груди, с тележкой, на которой стопкой были сложены полотенца, бруски мыла, флакончики с шампунем и с десяток свечей в прозрачных стаканах.
