Дугласа, сильнейшего среди них потомка Черного Жреца, берегли, используя будущего короля как знамя для привлечения новых последователей и не допуская к участию в терроре. Поэтому под проклятие он не попал. Зато с каждым днем он (как и другие темные, но в несравнимо большей степени) становился все опаснее для не-темных соратников, потому что эманации Жреца усиливались, разжигая голод и желание подпитаться, а никто, кроме Черныша, уже не мог быстро открыть Зеркало в монастырь, чтобы перенести Макроута туда.
Данзан Оюнович, однажды поймав разгорающийся голодный блеск зеленых глаз Дугласа, создал для него еще один амулет переноса, открывающий Зеркало в монастырь Триединого, и отдал его Брину, как слишком слабому, чтобы поддаться голоду, но способному понять, что происходит с претендентом на престол Геттенхольдов.
Вот и сейчас Дуглас допил и повернулся в сторону Финса, виталиста и классического мага без капли темной крови, — глаза потенциального короля вновь мерцали зеленым, и Брин приподнялся в кресле, нащупывая амулет.
Но молодой Макроут опомнился сам. Стиснул зубы, достал бутылочку с вытяжкой из храмовых трав, выпил залпом, сорвав крышку, и тут же потянулся за второй.
— Черныш еще не вернулся? — спросил он севшим голосом. Радужки его постепенно тухли.
— В комнате его нет, на складе тоже, — покачал головой Брин, который по пути к себе заглянул и туда, и туда.
Данзан Оюнович накануне отбыл в Иоаннесбург на встречу со Львовским. Тот ушел в Рудлог больше месяца назад, чтобы подготовить устранение королевы, когда она появится, и с тех пор передавал информацию через Черныша, ибо, как и остальные, самостоятельно открыть Зеркало уже не мог.
Кто-то из соратников за это время отправился в Йеллоувинь, кто-то на Север Рудлога, чтобы постараться подобраться к Демьяну Бермонту, несколько человек ушли даже в Пески и на Маль-Серену. Слишком много было поставлено на кон, чтобы не пытаться довести дело до конца. И все отчетливо понимали, что, не присоединись к ним Черныш, не удалось бы не только осуществить взрывы, но и успешно скрываться от спецслужб континента.
Молодой темный потер ладони одну о другую, оглядел ужинающую компанию и вздохнул."
"— Чудовищно тяжело жить без связи с внешним миром. Может, Черныша и Константина уже схватили, а мы про это и не узнаем.
— Оказывается, вы невысокого мнения о моих способностях, лорд Макроут, — раздался скрипучий голос Данзана Оюновича.
