Королевская кровь-11. Часть 1

Людей было много – помимо беженцев у храма собрались и деревенские, виден был и староста. Поляна-старший, подойдя ближе под охи и ахи матери, неуклюже похлопал сына по ноге , а затем отступил, сочувственно подняв глаза к небу. Маму они оба любили, но и побаивались, и напоминать ей, что о технике безопасности сказано не раз, было бесполезно – у нее будто стоял встроенный фильтр на неустраивающую информацию.

- Я в порядке, мам, - Димка пошевелился, прерывая рассказ матери, как она закопала кастрюли у дома.

- Ты ж мой хороший, ну прости мамку дурную, – она звучно поцеловала его в щеку, потрепала по голове.

Оглянулась на берег: там одна из молодых соседок пыталась справиться с двумя ревущими детьми, поднялась. – Ох, пойду я Верке помогу, сынок.

- Хорошего сына вырастила, Катька, – сказал ей кто-то из-за Димкиной спины.

- А то! – горделиво проговорила мама, на ходу доставая звонящий телефон и раздвигая людей как волнорез. - Алло, Леночка? Да-да, мы уже здесь. Все в порядке! Дмитро вас завтра обязательно заберет, конечно.

Где? - она обернулась на Димку. – Сыночка , а мы где?

- Сорок километров от столицы, мам, - уныло ответил сыночка.

- Сорок километров от… - она снова повернулась и внимательно поинтересовалась: – А что ты тут делаешь, Дим?

- Отдыхаю, мам, – кривясь, объяснил Дмитро.

- Α! – и волнорез продолжил свой путь, клятвенно обещая собеседнице, что чадо всех вытащит. Где-то в той стороне, на берегу озера, хлопотала и настоятельница храма, отламывая детям и их матерям куски пирога с большого противня.

В дело пошли и караваи, выданные Дорофеей Ситникову.

Димка приподнялся на локтях, проверяя, не кружится ли голова, затем cел, повернулся – в двух шагах сидел осунувшийся Матвей и угрюмо пил прямо из огромной банки с молоком. Вокруг них по песку расплылся большой круг из почерневших восковых брызг, словно свечи взрывались – судя по застывшим потекам на одежде и лице Матвея, так оно и было.

А за спиной Ситникова белел шестиугольный храм: на трех ближних к друзьям стенах были выбиты окна, и крошка из оплавленного стекла лежала дорожками до воскового круга.

Камни вокруг пустых рам потемнели, будто от сильного жара. Ситников допил до половины банки и протянул молоко Димке.

- Ты как? - шепотом поинтересовался Поляна, прежде чем сделать глоток.

- Тоже вырубился, когда Зеркало схлопываться начало и пришлось стабилизировать, - буркнул Ситников. - Думал, ты уже не вернешься, Димыч.

- Что с храмом? – так же тихо спросил Димка.