Королевская кровь-11. Часть 1

- Какой странный костер, - от любопытства принцесса на минуту забыла и про боль в животе, и про руки в крови. Она уселась рядом с Четери и принялась под треск пламени и чавканье крысозубов оттирать птицу внутри и снаружи пучками травы.

- Малодымный, - охотно объяснил Четери. - Ямы соединены наклонным дымоходом, и из-за разницы температур и влажности воздуха дым успевает остыть и оседает во второй яме. И со стороны огонь не просматривается. Мы, конечно, ждем гостей, но мне сначала хочется поесть по–человечески.

Принцесса смущенно улыбнулась и покосилась туда, откуда раздавались шаги. На поляну, крыльями отодвигая нижние ветви папоротников, ступил лорд Тротт – через плечо у него была перекинута еще одна птица, под мышкой болталась тушка ящера, в руках он нес тонкую колоду, полную грибов.

- Мне бы ты грибов не собирал, – ехидно проговорил Чет, глядя, как ученик вываливает добычу на траву и аккуратно отряхивает колоду, оказавшуюся частью тонкого, с мужскую руку, папоротника с сохранившейся перемычкой. Вышло узковатое длинное ведро.

- Тебе и не нужно, – ответил Тротт с невозмутимостью, – к тебе еда сама летит. За лаской.

Дракон со смешком махнул рукой: уел, мол, - и принялся

вырезать из ветки колышки для грибов. Алина потянулась за второй птицей, но Четери подгреб добычу к себе и выразительно мотнул головой.

- Сам справлюсь. Отдохни, юная Рудлог.

- Я провожу вас к ручью, - профессор протянул ей руку,и Алина с неловкостью приняла ее. - Наберем воды, – он кивнул на колоду, – умоемся.

- А заңиматься мы сегодня не будем? - спросила она, поднимаясь. Тротт тут же отступил назад.

Он теперь все время отступал. Три дня, как Алина узнала, что Матвей может видеть то, что видит она. И три дня, как стала смущаться, оставаясь с Троттом наедине. Профессор воспринимал это абсолютно спокойно, без поддевок или иронии.

- Будем, если вы в состоянии, - ровно сказал он. - Вы в состоянии?

- Ρаньше вас оно не волновало, - пробурчала Алина, доставая нож. - А теперь вы каждый вечер спрашиваете.

- Ошибаетесь, – ответил он, отворачиваясь. – Оно всегда меня волновало.

Чет, пока они отходили на противоположный край полянки, тихо напевал, с небывалым увлечением накалывая грибы на колышки и не поднимая глаз.