Королевская кровь-11. Часть 1

Василина сделала несколько шагов в сторону – туда, где почти у стены, отвернутый от остальных богов, стоял Жрец.

- Вы ведь знаете, что в Медовом храме в Тидуссе начались службы Черному? Мне написала об этом моя сестра Ангелина. Знаете,

что по всему миру сейчас молятся в помощь Жрецу? - спросила она, подходя ближе к накрытой темной сеткой статуе.

- Конечно, - кивнул старик, с достоинством шагая рядом.

- Но почему вы не возобновили службы?

- Все храмы издревле подчиняются воле бога, на земле которого расположены, – объяснил Его Священство кротко, но выцветшие глаза его улыбались,и сам он смотрел на королеву почти с обожанием.

отменить решение Воина.

«Но вы имеете», – говорил его ласковый взгляд.

Василина вздoхнула – и снова за спиной ее почти вплотную встал Мариан, словно говоря, что защитит ее от чего угодно. И от конца мира, и от ярости первoпредка.

- Пусть мой отец не может сейчас вмешиваться в дела земные, – твердо проговорила королева. – Но я могу говорить от его имени и брать на себя последствия его гнева тоже.

Она зашла за постамент, схватилась за сетку и потянула ее вниз – покров пошел тяжело, неохотно, пока Мариан не рванул его, сразу порвав пополам. Половинки с шелестом упали на песок, открыв строгое молодое лицо Черного, жреческую мантию с капюшоном, во́рона на плече, череп в руке,и Василина, пока не передумала , достала из сумочки последний флакон – с маслом аира – и вылила в чашу у его ног.

"- Я не знаю ни одной молитвы тебе, Великий, - сказала она звонким, дрожащим от волнения голосом и поклонилась. - Но признаю тебя равным отцу моему и частью стихийного цикла. Никогда больше в Рудлоге не будет запрещено служение тебе. Прошу, возвращайся скорее. Пусть у тебя хватит сил это сделать.

Бог молчал,и строгий взгляд его был пуст и мертв. От белого камня тянуло холодом.

- Устами правителя говорит его первопредок, - проговорил служитель тихо. - Я исполню вашу волю, ваше величество.

Он шевėльнул руками – и огромная статуя Жреца качнулась, приподнимаясь, поплыла к своим братьям и сестре и в тишине встала ңа песок рядом с Синей, лицом к трехглавому Триединому, как и все боги.