"
"И на этот раз он не стал отказываться – взял и деньги, и земли, и построил на них обитель Триединого, и при ней – лечебницу для бедняков, и школу, и странноприимный дом, и стал учить крестьянских детей, и лечить, и помогать. А лечебницу и школу он назвал именем матушки.
Когда он уже был глубоким стариком, ученики вспомнили историю про башмаки и спросили, где же они теперь. Святой Лаврентий показал амулет, сделанный из кусочка сильно изношенной кожи, который он носил у сердца, постучал по деревянной ноге и сказал:
– Если носить старую потерю, теряешь то, что дается сейчас.
Если нести старую потерю, потеряешь много больше того, что ты уже потерял. Настоящая память и любовь – это не носить старую потерю, сбивая душу, а творить новое и благое во имя ее.
Глава 8
25 апреля, Матвей Ситников
– Да, да, – на ходу говорил Дмитро в трубку, жестом показывая Матвею, чтобы дал еще одну сигарету. После дежурства они расположились за столом в уголке сада, который Дорофея Ивановна выделила для курящих, и сейчас вокруг толпились и дымили, переговариваясь, с десяток бойцов.
Из-за дома пахло борщом и картошкой с укропом: смена обедала, и друзья планировали присоединиться после перекура. – А эвакуацию не начали, мам? Понятно, понятно, не волнуйся и батю успокой. – Он перекинул ногу через лавку и поманил Ситникова за собой, глазами указав на калитку. – Я сейчас с Матюхой обсужу все и перезвоню.
– Что такое? – спросил Матвей, когда они с Димкой ушли шагов на тридцать вниз по дороге, которая пересекала шоссе на Иоаннесбург и уходила дальше меж холмов к деревушке Березовой, что расположилась на берегу небольшого озерца.
До деревушки было минут пятнадцать ходьбы, там они иногда закупались сигаретами.
– Давай еще пройдем, – нервно ответил Поляна, оглядываясь, – наверняка у Дорофеи тут прослушка везде выставлена.
Он поспешил ниже, и только когда они вошли в небольшой березовый лесочек, росший меж холмов, остановился.
– Мамка говорит, иномиряне ночью сильно продавили нашу армию и уже ведут бои на окраинах Менска.
– Дмитро зло сплюнул истлевшую сигарету и втоптал ее во влажную землю. – Мэр и администрация сбежали, не дав оповещение об эвакуации, военные отступили, но сейчас пытаются создать для жителей коридор и не дать врагам замкнуть кольцо вокруг города. Надо моих вытаскивать, Сита. Мамка говорит, там с нашей пять семей пятнадцать человек. Осилим?
– Не знаю, – честно сказал Ситников. – Надо пробовать, Димыч. И командирам доложить.
