– Если хотите жить, выполняем мои команды! – родители вышли, и он кивком подозвал соседей с грудным ребенком на руках. – Сегодня мы не сможем вывести всех. Будете рваться – погибнем все! Завтра мы откроем Зеркало в то же время. А сегодня выводим женщин с детьми. Без вещей, с собой берем только деньги и документы. Я сейчас сниму щит, но если кто рванется вне очереди – оглушу стазисом! Выстроились в очередь! Шагаем только по моей команде! Иначе разорвет!
Еще одни соседи прошли по его кивку, и Дмитро слизнул пот с губы, снимая щит – слишком много он отнимал сил.
Народ роптал, но ждал. Ситников тоже проседал: Зеркало подрагивало.
Пошли женщины – Димка командовал «Вперед!» и удерживал Зеркало, цепляясь за ослабевшие стихии как моряк за щепки во время кораблекрушения. Он смог вывести человек сорок, когда Зеркало задрожало, затрепетало – и, под крики и аханье толпы он последним усилием стабилизировал его, чувствуя, как с той стороны неожиданно мощно вливает силы Матвей, – и скользнул в сокращающийся переход.
Очнулся он слабый как котенок, дезориентированный от головокружения и тошноты, трясущийся от холода. Неподалеку раздавались матушкины причитания, ругань отца, плач детей и взволнованные возгласы женщин. Сильно пахло пирогами с яблочным повидлом. Кто-то прямо над ухом укоризненно тараторил:
– Только я пироги вытаскивать, как чую – у храма стихии в воронку сворачиваются.
Я на крыльцо с противнем и выскочила. Гляжу – уж Миша торопится, кричит, чтобы к храму шла. Прибегаю, а тут вот… молодцы эти геройствуют… так с противнем и бежала…
На лоб ему легла прохладная сухая рука и от нее полилась сила, восполняя выжженный внешний резерв, восстанавливая затронутый внутренний. Поляна открыл глаза. Над ним склонялась улыбчивая пухлая старушка в белом одеянии настоятельницы храма, поверх которого был повязан заляпанный мукой кухонный фартук с рюшами.
– Очнулся, голубчик, – удовлетворенно проговорила бабулька, выпрямляясь и многозначительно складывая пухлые руки на груди.
Чутьем, выработанным за годы студенчества, Дмитро осознал, что его сейчас будут ругать, и поспешно застонал – тем более что голова после окончания подпитки закружилась с удвоенной силой. Подействовало – старушка лишь улыбнулась, погрозила пальцем и скрылась из поля зрения.
