Она так много сделала для нас. Дала нам свою силу. Я хочу помочь ее мужу защитить ее… Март?..
– Что? – отозвался он потерянно. – Ты права, Вик, во всем права. Я еще в замке Вейн знал, что ты уйдешь в Инляндию.
– …я сейчас все уроню.
Барон ее отпустил, и волшебница протянула ему стакан. Он, покачав головой, взял термос, запрокинул голову и сделал несколько глотков пойла, такого терпкого и обжигающего, что слезы выступили на глазах.
– Не плачь, – засмеялась она тихо.
– Это глинтвейн, – буркнул он, делая еще глоток.
– Не хочу расставаться с тобой, Вик.
– Но меня и так не было рядом, – заметила она рассудительно.
– Это другое. Какие-то паршивые двести километров. И то я не каждый день мог видеть тебя. Впереди самые сложные бои, а до Дармоншира выстроить Зеркало тяжелее в десять раз. Что, если мы не увидимся до конца войны?
– Главное, чтобы вообще увиделись, – шепнула Вики.
– Даже не думай про это, родная, – жестко приказал он. – Не смей.
– Не буду, Март, – она вновь ласково погладила его по лицу, и барон снова поник.
– Ведь я не смогу пойти с тобой, Вик. Не могу бросить своих ребят. И всех этих людей.
– Я знаю, – волшебница грустно улыбнулась.
– И не могу тебя не отпустить.
– Не можешь, – Виктория глотнула глинтвейна из крышки-стакана. – Я уже подала рапорт генералу Дорфингьеру. Договорились, что сначала помогу вам. Доведу вас до границы с Рудлогом, Мартин.
– Хоть одна хорошая новость, – со вздохом отозвался барон. – Ты ведь знаешь, как я боюсь за тебя, Вик? У меня зубы стучать начинают каждый раз, когда вибрирует твоя сигналка, а я не могу помочь.
– Знаю, милый, – сказала Виктория, обнимая его. – Ведь со мной происходит то же самое.
Они допили глинтвейн, легли, застегнув спальный мешок и прижавшись крепко-крепко, лицами друг к другу, словно пытаясь компенсировать будущую разлуку. И там, в этом общем тепле, пытались заснуть и не могли.
– Ко мне приходил Саша. Мотается между Севером и Югом и к своей Катерине ухитряется заглядывать. На Юге готовит отряд для помощи Максу, на Севере помогает наступлению.
Наша армия скоро соединится с их частями. Но мы недолго смогли пообщаться, полчаса, не больше.
– Мы с тобой три дня назад виделись, когда вы успели?
– Позавчера. Сказал, что к ним присоединился Черныш. Алмаз ему обещал амнистию.
– Дед сдурел на старости лет, – пробормотал Мартин."
"– Это Данилыч сдурел. Хочет взять его в свой отряд. Сказал, что повязали старика кровной клятвой и он безопасен.
