Раньше они жили только при храмах и использовались для получения священного молока. В свитках говорится, что вергиши тоже пришли к нам из другого мира, целый табун вышел рядом с храмом Веты-Океана, поэтому их и назвали священными.
– Но это ведь значит, что и раньше открывались проходы, – удивилась Алина. – Возможно ли, что эти лошади… вергиши тоже пришли из нашего мира?
– Возможно, – улыбнулась жрица. – А может и из другого, ношеди-дева. Когда наши города стояли здесь в белом камне и золоте, люди знали, что раз в несколько сотен лет открываются проходы в другие миры.
А еще мы знаем, что давным-давно, задолго до войны, на Лортах пришли из иного мира люди исполинского роста с белыми волосами и голубыми глазами. Они пришли через проход, который открылся во время землетрясения на огромном острове, который находился посреди океана и затонул, ровно как сейчас тонет Лортах, но гораздо быстрее. Они поклонились нашим богам, и те приняли их, они смешались с нашими предками, которые населяли Лортах, они принесли нам науку и искусство.
Тротт слушал эти откровения с не менее жадным любопытством, чем Алина, и чудовищно сожалел о том, что нельзя провести здесь исследовательскую экспедицию, записать знания этих лесных людей. Какая драгоценная информация об устройстве миров еще хранится в их свитках?"
"Еще один возница, проезжающий мимо, поклонился хранительнице, и она похлопала ближайшую из лошадок по холке. Та тихонько, скрипуче заржала.
– Их всех после войны уничтожили вместе с храмами, – объяснила жрица.
– Остались только у нас. Сейчас мы и доим их, и стрижем, и впрягаем в телеги, и используем на мясо. Поэтому, – заключила она довольно едко, – нам нет смысла есть путников, но́шеди. Да и про крылатых колдунов тоже много что говорят.
– Твоя правда, – примирительно согласился Тротт. – У вас удивительный город, неши.
– Раньше города были совсем другими, – печально сказала хранительница. – В таких деревьях, выращивая их под себя, жили только жрицы Хиды-роженицы вокруг ее храмов, а по улицам белоснежных городов двигались удивительные тести́ры, перевозя жителей, как сейчас их перевозят телеги.
Были хранилища с тысячами свитков, ученые делали открытия, скульпторы создавали великолепные статуи, а музыканты – музыку.
– Тестиры? – повторила Алина тихо. Лицо ее снова стало настороженным, будто она жалела, что позволила себе любопытство.
– По всей видимости, какие-то механизмы, – ответил ей Тротт.
