Нужник в казарме, а курилка вон там, – барон Альфред указал на углубление в стене, где слышался гул, будто от потока воздуха. – У нас давно нет сигарет, поэтому никто не курит. Там сильная вытяжка, осторожнее, прикуривайте снаружи.
– Конечно, – сказал Люк обрадованно.
Он, докуривая уже вторую сигарету, обошел кругом помещение, действительно похожее на трубу: по белым стенам в полу и потолке были прорезаны отверстия, по которым воздух и поднимался вверх. Дым улетал в них мгновенно.
У входа раздались шаги; солдат, принесший воду, помялся и попросил у герцога покурить.
Через несколько секунд подошел второй, а когда в проеме появился барон, переодевшийся и посвежевший, Люк, раздавший уже всю пачку, стоял среди пары десятков бойцов, отвечая на вопросы и вместе с ними хохоча над грубоватыми военными шуточками. Увидев командира, солдаты притихли.
– Для меня найдется сигарета? – спросил барон Альфред спокойно. Люк развел руками – у него самого оставалось затяжки на три.
– Возьмите у меня, командир, если не побрезгуете, – проговорил грузный пожилой боец, предлагая сигарету, выкуренную на треть.
– Спасибо, – барон протянул руку, солдаты заулыбались, расслабились, и еще с минуту в курилке стоял дружественный гомон и смех.
Подземный дом княгини Форштадтской находился на втором уровне, среди почти одинаковых домиков-пещер на главной широкой «улице». Им открыл дворецкий, почтительно поклонился барону.
«Как хозяину», – отметил Люк.
– Где госпожа Диана, Ми́тти? – поинтересовался Дьерштелохт.
– Ждет вас в столовой, господин барон.
Столовая выглядела изнутри как обычная столовая обычного наземного дома: с люстрой под потолком, обоями в цветочек, сервантами по стенам, камином и тяжелым, уже накрытым столом посередине. Княгиня, такая же крепко сбитая, как и раньше, но немного бледная, с неуловимо повзрослевшим лицом и аккуратно уложенными рыжими волосами, с радостью поднялась из-за стола им навстречу. Протянула руки Люку, и он учтиво сжал их, поднес одну к губам.
– Прекрасно выглядите, ваше сиятельство.
Очень рад нашей встрече.
– И я, – сказала она искренне, чуть порозовев. – Нам говорили, что вы погибли.
– Я просто был сильно ранен, – скромно пояснил Дармоншир, – и долго не мог добраться к своим. Ничего интересного, поверьте."
"Наверное, переусердствовал с равнодушием – Дьерштелохт взглянул на него с сомнением. А княгиня, ничего не заметив, просияла:
– Как хорошо, что все обошлось! Садитесь же за стол, герцог, вы наверняка проголодались.
