Изо рта у него текла кровь, смешиваясь с дождем, попадая на золотые одежды.
– Случай помогает сильнейшим. Но я окажу тебе честь и убью тебя клинком, – прохрипел Итхир-Кас, вытаскивая меч. Противник все еще боролся, но император Лортаха не давал ему шанса и давил все сильнее. – Запомни, – выкрикнул он в лицо, залитое кровью, – ты принимаешь смерть от нового правителя этого мира!
Меч опустился, пробивая грудь Ши – но в этот момент Итхир-Каса сбили с ног, вгрызаясь в плечо, и меч вильнул, оставаясь в ране.
– Нет, – прошептал старик в золотых одеждах.
Император Лортаха успел отшвырнуть прочь безумца, каким-то чудом сумевшего устоять в поле ментального боя. По грязи, среди застывших невидши, покатился еще один зверь, только золотая полосатая шкура его отдавала красным.
Из плеча Итхир-Каса текла кровь, рука немела. Зверь, кувыркнувшись, превратился в юношу с горящим янтарем взглядом, развернулся, приседая, и прыгнул, занося клинок над врагом.
– Щенок, – прошипел Итхир-Кас, встречаясь с ним взглядом в полете.
Молодой колдун рухнул, словно наткнувшись на стену, заскреб ногтями по грязи, пытаясь схватить отлетевший клинок. Он, на удивление, пытался противостоять давлению – и старик Ши еще не сдох, хотя должен был уже, и теперь на императора Лортаха давили с двух сторон. Но куда им было победить его – мальчишке и почти дохлому старцу?
– Твой щенок? – спросил Итхир-Кас, ставя ногу на спину юному бойцу, поднимая его голову за волосы и приставляя к шее нож раненой рукой.
Старик молчал, перекатившись на бок, сжимая меч, торчащий из груди, – но глаза у него наливались тем же янтарем, и земля странно подрагивала в такт его тяжелому дыханию. И все это время он давил, не сдаваясь, не пытаясь отступить – хотя ему должно было быть невыносимо больно.
Мальчишка вдруг дернулся назад, и Итхир-Кас на секунду отвел взгляд от старика. А когда снова посмотрел – Ши легко дунул на ладонь с горстью своей крови, и с нее сорвалась золотисто-фиолетовая птаха, бросившись на императора Лортаха.
"
"Он отклонился – но этого хватило мальчишке, чтобы кувыркнуться прочь. Итхир-Кас успел дернуть кинжалом – но подвела раненая рука, и тот скользнул по длинной серьге, не причинив вреда, – а император только успел увидеть горящие ненавистью глаза, как щенок из какой-то невероятной позиции, продолжая кувырок спиной к нему, выдернул из петель на поясе два ножа и обеими руками бросил их.
