Мне тоже хотелось бы встать рядом с вами в битве, но кому-то придется сохранить и держать для вас поле боя и сохранить для Черного проход к нам. Мне нужно идти, – он чуть склонил голову, и супруга ласково погладила его по голове, пропустила черный шелк волос сквозь пальцы.
– Подожди, возлюбленный мой, – попросила она. – Нам есть, чего ждать.
Они вновь глянули вниз, на закрытый золотым вьюнком портал, на вязь трещин, которая уже расчертила Йеллоувинь и половину Бермонта, достигла Милокардер, потекла по Рудлогу и Пескам.
– Чем дольше мы ждем, тем сильнее слабеет Тура. Тем вероятнее, что последний портал откроется раньше, чем через шесть дней, – напомнил Ши мягко. – А тому, кто несет в себе Черного, нужно успеть дойти до него прежде, чем выйдут наши враги.
– Но если вернуть кусочек нарушенного когда-то равновесия, – проговорила богиня, глядя вниз и улыбаясь, – то и тебе станет легче, мое спокойствие. Ты успеешь. Только ты и успеешь.
Смотрели за движением трещин и остальные боги – Инлий с надеждой, Зеленый с интересом.
Красный крякнул и поднялся на ноги, склоняясь над прудом.
– Неужели мой долг наконец-то будет выплачен, – грохотнул он, и нетерпеливый, подгоняющий гром прокатился над горами.
Белый тоже поднялся, азартно играя ветерками. Он несколько раз двигал рукой, будто собирался что-то послать вниз, на Туру, но спохватывался и только нетерпеливо щелкал себя по боках змеиным хвостом, похожим на закрученный мощный смерч.
– Сколько людей погибнут, – сказал он, морщась.
– Хороших, добрых людей. Кто бы дал им знак? Кто бы помог им?
– Нельзя, – выдохнул Желтый. – Никому из нас нельзя сейчас помогать людям. Даже малейшее вмешательство может отправить любого из нас на перерождение. А если и нет – то сила наша может пригодиться во время боя или после, чтобы восстановить планету. Нельзя, братья мои и сестра. Только если сами люди оплатят помощь исполнением обета или аскезой, как твоя дочь, Иоанн.
Воин бросил взгляд в сторону Иоаннесбурга и промолчал, но в глазах его замерцали горделивые молнии, и он стал похож на строгого, жесткого, но справедливого отца.
– Что же, будем уповать, что наши дети смогут сделать больше, чем мы, – сказала богиня, наблюдая, как сеть трещин перелилась через Милокардеры, достигла моря – и через несколько минут и Маль-Серены. – Они чувствуют мир. До встречи, возлюбленный супруг мой. Я пригляжу за твоими садами, пока тебя нет.
