Но, пока этого не произошло, мы будем очищать от врагов свою землю. И я, – она крепче сжала руку барона, – благодарю богов за то, что Альфред вернулся в Форштадт. Без него сопротивление было бы невозможно.
Да, мечтательная и тихая пианистка, когда-то готовая слепо поверить любому, кто отнесется к ней со вниманием и симпатией, осталась в прошлом.
– Простите, леди Диана. Я задал вопрос не для того, чтобы упрекнуть вас, – примиряюще проговорил Люк. – И вы, барон, не смотрите на меня волком, я не желал расстраивать ее сиятельство.
Я сам часто спрашиваю себя о том, что делать, если мы проиграем, и не знаю ответа, кроме того, что нужно не допустить этого. Нужно загонять иномирян обратно в их мир. И то, что вы стоите волнорезом на пути у блакорийской армии иномирян и оттягиваете на себя часть их инляндских подразделений, уже много. Простите, – повторил он. – Я нашел здесь больше, чем мог надеяться. Ваши уровни меня действительно поразили.
Княгиня все еще обеспокоенно смотрела на него.
– Но я ведь могу рассчитывать, что вы никогда не используете это во вред Форштадту? – проговорила она настороженно. – И не будете распространяться о том, что увидели здесь, а остановитесь на известных всем сведениях про торговый уровень под столицей? Альфред привел вас сюда, значит, он за вас поручился, да и я знаю вас как человека доброго… но я больше не могу говорить только за себя. Я теперь ответственна за Форштадт и вынуждена взять с вас обещание молчать.
Слишком много войн из-за чужой жадности мы пережили.
– Даю слово, что никто и никогда не узнает от меня о том, что система уровней куда больше торгового, – удивленно ответил Люк. – Но из-за чего вам опасаться меня, ваше сиятельство? Мои земли на другом конце Инляндии, и признаться, мне и их много. Это уж не говоря о том, что сейчас война и мы с вами союзники.
Княгиня печально покачала головой.
– Война закончится так или иначе, и если удастся изгнать иномирян, наступят совсем другие времена.
И, возможно, вы уже будете смотреть на Форштадт не с герцогского трона, лорд Лукас. В Лаунвайте корона ждет сильнейшего по крови, а я на себе испытала, что власть меняет людей. А Форштадт на себе испытал, что значит быть маленьким княжеством во власти сильных государей."
"Люк угрюмо попытался подцепить еще один кусочек яблока. Разговоры о короне его нервировали – ощущал он при этом какую-то обреченность.
