Огромные скалы размером с трехэтажный дом и горы щебня с грохотом рушились в каких-то пятидесяти метрах от волшебницы, и Вики еле успела растянуть решетку, а сейчас пыталась стабилизировать осколок. Он, потерявший одну из точек опоры, медленно, но неотвратимо проворачивался под давлением воды, хлынувшей по образовавшемуся желобу.
Виктория быстро оглянулась. Владыки не было видно – возможно, он находился с другой стороны пика и не заметил, что происходит с озером.
Валун, на котором стояла Виктория, начало затапливать.
Ледяная вода коснулась щита, быстро поднялась до уровня колен, до пояса. Вики бросила в желоб заморозку, но он почти сразу затрещал и лед осыпался – осколок все же двигался, и вода продолжала прибывать.
Она успеет спастись – но сколько же не успеют и не смогут?
Вода была уже на уровне груди, когда Виктория снова ударила заморозкой – теперь уже сверху до низу по краю осколка, спаивая его с горой, останавливая ее разрушение. А затем еще и еще, так, чтобы в этом месте продержалось хотя бы еще несколько часов.
Вода вокруг нее превратилась в лед, оставляя ее в пустоте щита, как в яйце со срезанным верхом. Вики, ощутив, как опять трещит ледяная сцепка между горой и осколком вершины, потянулась к накопителю – когда кто-то положил ей мягкую руку на плечо, и в нее хлынул чужой резерв, позволяя окончательно запечатать щель.
– Сейчас все будет хорошо, девочка, – раздался веселый женский голос на рудложском с серенитским певучим акцентом. Вики не оглядывалась, чтобы не терять концентрацию, не упускать плетение решетчатого щита, но посмотреть на ту, кто ее может назвать «девочкой» очень хотелось.
– Сейчас, подожди, подержи решетку еще немного. Приличная модификация. Сама переработала? Я до плетений на стыках не додумалась, поленилась. Но я ее делала для кораблей, это потом уже для домов приспособили.
– Сама, да, – Виктория наконец-то поняла, кто пришел ей на помощь, и расслабилась. Она не могла обижаться на Деда, когда он называл их младенцами и остолопами, потому что понимала, что для него, почти двухсотлетнего, они и есть младенцы.
А для Таис Инидис Вики была девочкой и в этом не было ничего обидного.
– Ай, молодец. Виктория, да? В какие интересные времена мы живем, – и Таис то ли восхищенно, то ли сокрушенно прищелкнула языком. – Только думаешь, что ничего тебя уже не удивит, как конец света начинается, горы рушатся, драконы освобождаются… смотри-ка, все, отпускай. Заморозила она озеро.
