Ангелина с сомнением подошла к крупному валуну выше нее ростом раза в три, приложила руку, закрыла глаза, чтобы разглядеть свою ауру и представить, как она нагревает камень. Твердая поверхность под ее рукой вдруг дрогнула и поплыла. Ани открыла глаза – камень, раскаленный в красноту, дымился, подрагивал и оседал, как тающее желе. От него пошел такой жар, что пришлось отступить из страха, что платье загорится прямо на ней.
Нории с благодарностью взглянул на нее, подтянул ветром к камню дракончика – тот тут же зашевелился, повернулся к источнику тепла животом.
Ангелина ходила от одного огромного валуна к другому, заставляя их плавиться. За это время она встретила и царицу Иппоталию, которая тепло обняла ее, согрела, придала сил, и бывшего придворного мага Инляндии Викторию – она суетилась среди других виталистов, – и огромного змея, который с нарочитой учтивостью, зажимая в лапе истошно блеющего барана, раскланялся с ней в воздухе. Вот это точно был Дармоншир.
Нории настоял, чтобы она выпила дармонширского молока и съела одну из лепешек, принесенных драконами Лонкары, – а затем опустился животом на землю и вытянул в сторону крыло.
Ангелина привычно пошла по нему на спину супругу.
– Дух Воздуха, призванный на помощь Дармонширом, ушел подпитаться от небесных стихийных рек, – говорил он, пока они летели к горе, – а значит, спасение замедлится на те несколько часов, которые ему нужны для восстановления.
– Так вот кто это был, – пробормотала Ани, вспоминая гигантское существо, поднимающееся в небеса.
– С тобой я смогу еще несколько раз напитать витой тех, кто ждет в камне горы, и тех, кто заключен в вершину, которая перегородила реку, – продолжал Нории. – Это увеличит их шансы выжить. Мне нужен твой огонь, Ани-эна, и твоя сила, потому что моя на исходе."
"Она молча погладила его по светлой шкуре – а затем прямо в полете перебралась ближе к шее, туда, где расстояние между гребнями было побольше, и распласталась на нем, обхватив руками, вжимаясь всем телом. Он вздрогнул и полетел быстрее.
И дальше, на сотрясающейся горе, срезанная верхушка которой состояла, казалось, из одних трещин чуть ли не до середины пика, Нории, не оборачиваясь, чудом удерживаясь на поверхности, изливал свою силу вниз, в толщу камня. А Ангелина, прижавшись к нему, щедро делилась своим огнем, восстанавливая его ауру и придавая сил.
Сил ему хватило и на осколок горы, удерживающей озеро, – и лишь затем он улетел охотиться, оставив Ани на берегу.
