Потери драконьей стаи составили около трех сотен человек – в основном это были матери или отцы, которые до последнего не уходили в стазис, питая своей витой детей. Поэтому среди погибших не оказалось ни одного ребенка или подростка – их, вернувшихся из горы, было почти шестьсот. Однако часть из них остались осиротевшими – потому что свои жизни отдали оба родителя.
Никто из драконов, доживших до разрушения горы, не погиб.
Утром четвертого мая, освобожденные, все еще слабые, но вполне живые, поднялись вслед за Владыкой в воздух, неся на себе детей и немощных соплеменников, оставив разрушенную гору мемориалом погибшим.
Драконам вслед махали жители Теранови, все эти дни помогавшие с пропитанием. Сворачивали оборудование военные части Рудлога, которые внесли большой вклад в осознание пленниками того, насколько изменился этот мир.
Почти все освобожденные направлялись в Истаил – восстанавливаться и привыкать к тому, что снова живы. Почти – потому что часть драконят летело на морской берег вместе с матерями, туда, где оставались кладки.
Ангелина сидела на спине мужа, удерживая в руках маленького дремлющего Нери. Родителей его среди живых не нашли, и она везла его во дворец – туда, где он, как и другие сироты, у которых не нашлось близких родственников, станут приемными детьми Владыки и Владычицы.
А Владыка Нории, оглядываясь на свою стаю, ощущал себя как во сне. Его сердце истекало горечью из-за того, что из горы вернулись не все, из-за того, что его мать осталась рядом с отцом, и разрывалось от счастья – потому что свершившееся было чудом, потому что в спасение он не смел ранее верить.
А еще он думал о том, что подаренная судьбой жизнь его соплеменников может оказаться слишком короткой. Если проиграют Дармоншир и Рудлог, в Пески придут завоеватели-люди. А если Черный Жрец не вернется, а стихии развеются – то и Песков не станет, как и драконов.
Он думал о том, что без помощи брата по отцу смертей могло бы быть больше. И тоска резала его сердце ножом.
Слишком легок Люк, слишком азартен. Ему нужна поддержка – но как оставить стаю, которая еще еле-еле держится на крыле?
– Смотри, – прошептала Ангелина, когда вдалеке среди зелени показались белые крыши Истаила и лазурный купол дворца.
Над Истаилом дугой стояла радуга. Над Истаилом шел теплый дождь и дул влажный, крепкий, как отцовские объятия ветер. Драконы светлыми листьями опускались в дворцовом саду, а мать и отец встречали детей, вернувшихся домой.
