И сейчас Василина осознала, что куда меньше отличается от старшей сестры, чем думала.
– Я не могу уничтожить раньяров, но во мне достаточно силы, чтобы остановить ту часть вражеской армии, которая идет по шоссе, – Василина обвела пальцем кружок. – Я могу прямо сейчас долететь до них и испепелить если не всех, то большую часть.
– Невозможно! – выдохнул министр обороны, и к нему присоединился генералитет:
– Воевать должны военные, моя королева.
– Мы не можем потерять вас.
– Слишком рискованно, наша армия справится.
И в этот тревожный гул вмешался довольный рык Ясницы:
– Исти-и-инная до-о-очь Кра-а-асного!
Мариан молчал, но глаза его были больными, страшными. На него оглядывались. Только он мог бы остановить ее – но он не стал. И не потому, что не жаждал этого всем сердцем.
– Я решила, – сказала Василина, и гул затих, разбившись о ее негромкие слова. – Я могу полететь без согласования. Или, – она снова посмотрела на часы, – у нас есть не больше двадцати минут, чтобы обговорить детали.
Чем быстрее мы избавимся от их армии, тем быстрее сможем высвободить силы на помощь моей сестре.
* * *В столице Рудлога и южных пригородах продолжали орать сирены, население через громкоговорители оповещалось, что начинается эвакуация, необходимо выезжать на север, спасатели и армейские части выдвигались в районы, которые нужно было выводить прежде всего. Разворачивались оборонные комплексы, в боевую готовность приводились артиллерия и армейские листолеты, двигались по улицам колонны танков, чтобы перекрыть въезды в город и выиграть время.
Туда же из гвардейской части дворца под командованием офицеров вылетали, выбегали и выпрыгивали десятки огнедухов, которые следовали за машинами с бойцами.
В столице все эти месяцы война ощущалась как что-то отдаленное: жители продолжали ходить на работу, отводить детей в школы и детские сады, заниматься повседневными делами, да и многочисленные беженцы нашли здесь кров и помощь.
Признаться, нежити горожане боялись больше, чем иномирян – потому что совсем недавно священство, маги и огнеметчики зачищали канализацию в северном районе столицы, ибо ее заполонили не-живые слизни, которые проникали в уборные, соединялись в колонии и пожирали людей. Да и в метро то и дело появлялись твари, кидаясь под вагоны, пытаясь пробить стекла, и подземные тоннели почти опустели, поезда ходили редко и с магической охраной.
