И накопителей бы нам…
- Может, у отца Олега из часовни свечей взять отгоревших? - загорелся Дмитро. – Лучше бы камни, но и свечи хорошо. На крайний случай поддержат резерв.
- Попроси, – согласился Ситников. - Звони матери, Дим. Пусть, – он посмотрел на часы, – к трем будут готовы. Скажи, чтобы брали только документы и деньги. Сам понимаешь, чем тяжелее нагрузятся,тем сложнее нам будет. И предупреди, что, возможно, всех соседей вывести не сможем. Завтра тогда выведем.
- Все сам знаю, – проворчал Димка, спешно набирая номер на телефоне.
– Да топай, Матюха, в гору. Обед ждет. В горочку, горочку, давай, времени нет!
Матвей усмехнулся и пошел к хутору, слушая, как Поляна, шагая следом, быстро объясняет все матери. Димка, когда нервничал, становился на редкость заведенным и на месте стоять не мог. А вот сам Ситников привык все продумывать, прежде чем действовать. Они были не похожи – и при этом великолепно уpавновешивали друг друга.
После обеда Матвей подошел на кухню к Дорофее Ивановне (капитана Дробжек и полковника Стрелковского уже за столом не было) и попросил банку молока.
Хозяйка окинула его подозрительным взглядом, но трехлитровую холодную банку выдала,и сверху ещё добавила два каравая. Видимо, решила, что стандартным обедом Матвей не наедается.
Димке удалось раздобыть свечи – отец лег был в часовне один и совершенно удовлетворился объяснением, что огарки нужны как накопители для тренировки переходов.
Никто не задержал двух конспираторов, командирам было доложено, что ои идут прогуляться в деревню; туда, сменив военную форму на гражданскую, друзья и направились – до трех часов оставалось ещё сорoк минут.
Вокруг шелестели пышной листвой и сережками березки, Матвей нес неудобную скользкую банку, Димка грыз горбушку каравая,и добрались они быстро. Прошли по главной улице Березовой, здороваясь с любопытными жителями: среди местных давно запустили легенду, что все мужчины с хутора Дорофеи – ее внуки и правнуки, и, похоже, старушку-ликвидаторшу тут считали хорошо погулявшей в юности и наплодившей десятка два детей.
Небольшой храм, стоявший поодаль, за яблоневым садом, был открыт, но служительницы внутри не оказалось . Видимо,тоже ушла на обед."
"Озеро плескало метрах в тридцати от здания,и стихия Синей была здесь мощнее, прочнее, усиливая и землю, и воздух. Друзья зашли за храм, чтобы не привлекать внимания Зеркалом, расставили свечи на песке по широкому кругу, в центр которого встал Матвей.
