Жирок, завязавшийся было под кoжей от спокойной жизни в Тафии и незаметный никому, кроме самого Чета, быстро истаял, оставив тело гибким и легким. Мастер любил заниматься в темноте – при ограничении зрения обострялись инстинкты, а остальные органы чувств переставали лениться и включались на полную.
Он не упражнялся так много с юности, когда Мастер Фери давал их телам нечеловеческую нагрузку. Но рисунок младшей Рудлог, провидицы Каролины, вставал перед глазами всякий раз, когда Чету казалось, что он достиг предела.
И дракон, глядя на раны, оставленные чуим оружием, видел удары, которыми их нанесли, и раз за разом прорабатывал, как можно уклониться, парировать, отвести, предугадать.
Да и кто знает, какой еще противник попадется на пути к порталу? Ладно, если люди или раньяры с охонгами, а если сотни невидши, которых придется уничтожать, оберегая и ученика с богом внутри,и юную принцессу?
Впрочем, Тротт мог постоять за себя. Чет был им вполне доволен – лишняя пара конечностей добавляла ученику и скорости, и убойности, и каждое утро получалось неплохо размяться, а заодно и отработать взаимодействие.
Но одно дело пробиваться самому, а другое – прикрывать заведомо более слабого, медленного и испуганного. Да ещё и представляющего для тебя величайшую ценность.
Придется Четери следить,и чтобы Тротт не подставился, закрывая собой принцессу,и чтобы она не пострадала.
В это утро дракон одобрительно хлопнул Макса по плечу, оставив залечивать раны и кормить проснувшуюся супругу, а сам ушел в лес.
Тротт должен был чуть позже увести Алину к ручью, оставив полянку пустой. И очень привлекательной для тех, кто хотел бы незаметно для чужаков изучить их или устроить ловушку.
Ночью, когда Тротт уже спал рядом со своей удлог, дракон услышал далекие шаги и остановил тренировку, мирно усевшись у костра. Но человек предусмотрительно не подходил близко, держась за деревьями и не вынимая оружия. Он был очень легок – то ли женщина,то ли ребенок - и ушел быстро.
Четери не стал догонять первого гостя, хотя легко мог сделать это. Пусть лазутчик увидит, что их немного, что они налегке,и передаст своим.
Для пущей привлекательности Чет перед тем, как уйти в лес, оставил на спине убиеннoго лорха свой нож. Ни один охотник не пройдет мимо хорошего ножа. Это даже воровством не назовешь, ибо не должно оружие принадлежать тому, кто его не уважает. И растяпа, который упустил его, – сам виноват.
