Но он сам учил ее принимать решения и выживать. Сам учил не жаться к нему в поисках oпоры или подсказки.
…У него сердечный ритм разгонялся, когда принцесса прижималась. Как сегодня ночью… или недавно, когда она села рядом.
Что дальше? Начнет краснеть, как в пубертат? Тем более, следовало отодвинуться. Отучать ее от себя.
- И ваши дома похожи на наши?"
"«Тогда что ты творишь? Почему не пресек вчерашние занятия, если не контролируешь себя? Зачем лег к ней ночью? Ты же видишь, как она дергается, когда вспоминает, что за ней наблюдает Ситников.
И касается тебя, только зажмурившись. Ты все решил для себя уже – что будешь держаться в стороне, что не будешь мучать ее и себя. Какого черта ты творишь?»
- В целом да – в домах есть двери, есть окна, крыша. Но сделаны они не из живого дерева. Есть маленькие домики из древесных стволов или кирпича, это такие, - он показал руками, - плотные блоки из обожженной глины. есть огромные здания, словно много таких домов поставлены один на другой. А внутри одна лестница на все этажи…
«Ночью ей было больно.
Поэтому лег».
- А какие у вас животные?
«Ты же понимаешь, что это не ответ».
- Разные. Но есть такие же, как на Лортахе. И нет пауков, лорхов, нет таких, как у вас, ящеров…
Принцесса, уже одетая в пеструю рубаху, прихваченную сверху ее собственным поясом с ножнами, в штанах, вошла в сопровождении Медейры, когда он заканчивал обозревать фауну Туры. Сев рядом, взяла со стола какой-то витой пирожок и начала есть. И положила голову ему на плечо.
Упрямая девчонка.
Тротт невесело усмехнулся. Но не отодвинулся.
Ответ был прост – ему слишком мало осталось жить, чтобы он мог позволить себе роскошь отказаться от тех мгновений счастья, которые она ему дарила в своем упрямстве.
Он говорил долго, очень долго – но Макс был готов рассказывать о Туре хоть всю ночь,только чтобы утром их выпустили oтсюда. Принцесса, устав сидеть, уже и ложилась на пол, опираясь на локоть, и прижималась к спутнику спиной, обернувшиcь крыльями, и вставала,и снова садилсь рядом.
У Макса начал подсаживаться голос, когда Медейра вдруг глянула на сумерки за окном и шлепнула себя ладонями по скрещeнным лодыжкам.
- Ох, а ночь же уже скоро! Все, тимавеш, нужно уходить. Дайте гостям отдохнуть перед испытанием озером!
- И верно, - зашуршал народ, поднимаясь, – заговорили мы ношеди. Заговорили… Доброго зерна вам, ношеди… Доброго зерна!
- Доброго зерна! – радостно ответила принцесса. Они с Максом уже знали, что это местное прощание.
