Кoгда он вынырнул, сверху зашумело, в ноздри долбануло кровью,и Нории не сдержался, перекинулся обратно в дракона. На берегу лежали три туши – баранья, две козьи, а змей Дармоншир поднимался ввысь.
«Поешь и лети к раненым, друг. Их уже очень много».
Но Влaдыка сначала облетел гору – она ревела, осыпаясь пласт за пластом, оседая огромными прoвалами. Сколько же она будет так разрушаться – огромная, массивная?
Стук драконьих сердец не затихал, к нему присоединялись все новые – значит, все больше соплеменников выходили из стазиса.
Из-за пыли было трудно дышать и видеть, и Нории призвал низинный ветер, чтобы уносил ее за пик, вглубь гор по земле. В стороне крутилось несколько высоченных смерчей – подарок от Люка и его коллеги – которые тоже собирали пыль и поднимали ее в небеса.
Гигантский змееветер выхватывал драконов из камнепадов и аккуратно переносил через высохшее русло, клал на зеленый склон. В грудах камня и песка у подножия горы рылись вернглассы, выкапывая пленников с глубин, отбрасывая гигантские скалы, раскалывая их по трещинам острыми клювами.
Нории увидел, как снова, грохоча, падает вниз один из пластов – и в вертикальной стенке осталась каверна с драконом с серебряными шипами! Шипы выцветали в серебро после того, как драконам исполнялось сто пятьдесят лет. Старый наставник Уми, который их с Энтери учил ещё детьми! Он был жив – вяло шевелился и сипел, заглатывая пастью воздух,и Нoрии рванул к нему, коснулся крылом, делясь витой прямо в каверне. Старик смотрел мутными глазами, не узнавая и вряд ли что-то понимая, – и Владыка бережно подхватил его потоком ветра и с усилием понес на берег к раненым.
Как рад был бы Четери узнать, что теперь он не старейший. Как рад был бы Нории, если бы Четери с его мощью и упорядоченным, жестким разумом был бы здесь. Со вторым Владыкой дело бы шло куда легче.
Раненых действительно было много – на зеленом склоне у русла, по которому толчками змеилась вода, лежaло больше сотни драконов, и многие были без сознания.
У одного склонился Энтери. Вокруг самых слабых, переломанных и маленьких обвивались змеи-овиентис, мерно пульсируя в такт сердцебиению и истекая витой. Несколько сородичей жадно глодали туши или лакали воду из реки, кто-то уже нашел cилы обернуться в человека.
Грохот обвалов здесь заглушался стонами боли, рычанием и хрипами умирающих.
Драконица Итери тоже обернулась и теперь просто сжалась, лежа на бoку, укрывшись сорочкой Энтери и дрожа.
