Невидши добегут до них скорее, чем армия пройдет и пятую часть пути,и тогда нейры с манками призовут оставшихся тха-охонгов и начнут движение к столице.
- что приказать делать невидши, огда те доберутся до столицы? – осведомился нор Уанши, тоже глядя на далеий автобус, к которому медленно поднимались три преследующих его тха-охонга. - Затаиться? Ждать армию?
- Наоборот, пусть вырезают всех, кто попадется на пути, пусть прорвутся как можно глубже, - ответил Тенш-мин. – Страх и ужас станут нашими союзниками, Уанши.
Когда мы подойдем к столице, именно страх и ужас откроют нам двери. Не будем терять времени: боги благоволят нам. Начинаем! – И он под громкие приказы помощника и подхвативших их командиров, от которых заволновалось бесконечное море инсектоидов, пошел к своему тха-охонгу, наблюдая за происходящим.
Вот с шелестом оторвались от его армии пять десятков невидши с атакующим стягом Тенш-мина посередине и единой каплей потекли-побежали к дороге, а затем и по ней. Вот за какую-то сотню ударов сердца отделились силы, которые пойдут с ним.
Он не стал ждать – поднял руку, отдавая мысленный приказ, и, подождав, когда уйдут вперед тха-охонги с наемниками, двинулся следoм с невидши.
Инсектолюди были куда более ценными бойцами, чем нейры-наемники,и их он предпочитал поберечь для захвата столицы, а не тратить на какой-то хлипкий дом.
му было непонятно, почему автобус не постарался уехать по дороге, чтобы спасти людей, как сделали это остальные, почему остановился у дома.
Интуиция бойца шептала, что здеcь что-то нечисто. Поэтому и невидши могли пригодиться.
Тенш-мин был на полпути, когда за его спиной зашевелилась, разворачиваясь к столице, остальная ударная сила.
ГЛАВА 8
5 мая, хутор полковника Латевой, Иоаннесбуржская область.
16.30
Игорь Иванович Стрелковский ожидал Люджину за изгородью хутора, у машины, сняв китель и подставив лицо жаркому майскому солнцу. От подлеска, покрывавшего холм, пахло сиренью и молодым березовым листом. Трава у дороги уже вымахала сочная, зеленая, но ее почти не было видно из-за обилия одуванчиков.
Тут же паслись козы, лениво блея.
му было хорошо. Двадцать восьмого апреля закончились иглы, которые он вкалывал ради привязки Полины к миру поcле обряда шамана Тайкахе, а двадцать девятого дочь позвонила и радостно сообщила, что теперь она остается в человеческом обличье с полудня до шести утра,и только в шесть оборачивается в медведицу и досыпает ещё шесть часов.
