Когда-то давно она была готова идти за ним куда угодно, а сейчас он следовал за ней туда, куда решала идти она, ждал тогда, когда нужнo было ждать,и неизбежно, всегда был рядом. Не физически,так мысленно."
"Но она покачала головой и взглянула ему в глаза.
- Если я не справлюсь, еcли погибну, ты должен стать регентом и воспитать следующего короля, Мариан. Моя гибель не обязательно приведет к концу мира. И в этом мире у наших детей должен остаться хотя бы один родитель.
- Я полечу с тобой, – повторил он тяжело.
- Они важнее, Мариан, - прошептала она с нервной дрожью. – Прошу тебя, - она погладила его по щеке, по темным волосам, поцеловала. - Прошу.
Он окаменел, зарычав, и глаза его стали желтыми. Василина могла бы приказать – и он бы подчинился как подданный. Но она хотела иного – и потому смотрела на него, ждала и упивалась той cилой, которая всегда питала ее. Его любовью, которая была для нее ярче, чем весь огонь мира.
И он отступил. Сделал несколько шагов назад, выпрямился.
- Я привык, что твой огонь мягкий и теплый, василек, - сказал он рычаще и сдавленно.
– Но за этот год я увидел, что у всего две стороны, и у огня тоже. Было бы трусостью с моей стороны делать вид, что в тебе нет силы, способной разрушать. И слабостью – пытаться контролировать ту мощь, которой ты являешься. Ты – Василина удлог.
- Твоя жена, – проговорила она с нежностью. Он улыбнулся.
- И я восхищаюсь тобой. Моя жена. Моя королева.
Стоя у листолета, провожая ее, он смотрел уверенно, твердо, не показывая ни тени сомнений в том, что она справится.
И только желтые глаза показывали, в какой агонии он находится.
Ее собственный страх в момент решения стал чем-то осязаемо-вязким, вставшим в горле, заставившим ее отупеть – и вдруг отключиться от него. Остался только бешеный стук сердца, повлажневшие виски и ладони – и биение в груди, продолжавшее раскалять ее кровь.
Огонь в крови сильнее страха. Все то, что дал своим детям Иоанн Красный, боественная воинская искра, гнавшая Рудлогов в бой, подгоняла сейчас, пришпоривала и Ваcилину.
Королева снова взглянула в иллюминатор. Листолет спускался, двигаясь влево-вправо. Щиты щитами, а необходимость уклоняться от обстрела никто не исключал.
***
Василина ступила на землю и тут же подняла руки, накрывая опустившиеся листолеты и своим щитом. То ли от напряжения,то ли от недавнего контакта с хранителем она четко видела, как текут по стенкам купола струи невидимого остальным пламени.
