- Ваше величество? – изумленно пробормотала Катя, пока тело ее автоматически делало положеный книксен. Среди мертвых он казался сюрреалистичным.
- Герцогиня? - не менее удивленно откликнулась королевa. – Вы здесь, да. Но почему не внизу? Здесь же опасно!
- Меня потянуло лечить, – несколько заторможенно объяснила Катерина и зачем-то протянула вперед руки. Они согрелись, захотелось стать ближе… королева сощурилась и неуловимо, грозно нахмурилась, словно готовясь ударить. Кате очень не вовремя вспомнилось, что oна слишком далеко зашла за разрешеную линию и может сорваться.
Но срыва не было. Было тепло.
Герцогиня опустила руки. И ее величество расслабилась.
- Лечить, понятно, - проговорила ее величество тоном «ничего не понимаю». – Быть может, вы проводите меня к бункеру?"
"- Ме нужно быть здесь, – покачала головой Катерина. - Простите, ваше величество. Мне нужно быть здесь. Там дальше находится полковик Стрелковский, он может помочь…
Королева кивнула, более не настаивая.
- Будьте осторожны!
И она, обойдя герцогиню по дуге, пошла по холму вверх.
А Катерина направилась вниз – туда, где стонали раненые.
***
Василина в сопровождении Игоря и двух офицеров медицинской службы подождала, пока откроют дверь в помещение, где лежали Алина и лорд Тротт. И остановилась на пороге.
Алина казалась почти прозрачной, лорд Тротт обзавелся рыжей бородой и сильно исхудал.
Внутри было душно. Распахнуты были двери в часовню, а священник, сидя между койками, медленно читал молитву, перебирая четки.
Он поднял голову.
Василина шагнула к сестре и тревожно улыбнулась. А на втором шаге от Алины оторвалась темная, словно дымчатая плеть, и потянулась к королеве. Скрутилась над ней вторая, третья…
- Не нужно, ваше величество, – попросил служитель кротко. – Мир неустойчив, а ваш огонь слишком силен для темной сущности.
Василина развернулась и вышла. Раздались cлова молитвы за закрывающейся дверью.
Но сестра хотя бы была жива и вновь в безопасности.
Теперь нужно было вoзвращаться в столицу.
***
Зачистка мeстнoсти вокруг бункера прошла быстро и беспощадно. Из нескольких сотен иномирян осталось чуть более двух десятков, почти все были ранены или покалечены. Их отправили в камеры нижнего уровня.
Каюты верхних уровней превратились в большой лазарет. Спал, отходя от стазиса, после переливания крови Дмитро Поляна, спал сном без снов выгорeвший Матвей Ситников. Спала Люджина Дробжек, едва не потерявшая дитя.
