– Ты же понимаешь, что это может не сработать? Я не старшая, артефакты на крови мне так и не дались, да и с момента, когда я дала тебе крoвь и до твоего оборота прошло почти три месяца… и то, скорее всего здесь сыграла роль наша первая очь…
Он улыбнулся, глаза его потемнели – и я улыбнулась тоже, вспомнив наш побег и убежище в горах.
- Поэтому я и не прошу тебя напоить, например, Бернарда. Но кровь Тамми куда сильнее моей, – вкрадчиво возразил Люк. - А твоя должна была усилиться после замужества и неизвестно, как скоро она сработает теперь.
Единственное, что меня оcтанавливает – я не хочу, чтобы ты снова себя резала.
- Ради шанса избежать коронации я уж потерплю разок, – фыркнула я. В гостиной вдруг повеяло ветерком, словно чужим недовольством. — Но ты не мог по-человечески все объяснить?
Ветер усилился, и я поежилась. Люк, усмехнувшись, отвел взгляд от открытого окна, склонился ко мне и хрипло сказал, заставляя рассмеяться и на мгновения забыть о предстоящeм расставании:
- По-человечески ведь неинтересно, детка.
Когда мы спустились в лазарет, доктор Кастер, ночью прооперировавший Таммингтона, сообщил, что пациент уже пришел в сознание, а виталистические процедуры только закончились. И, пока лорд Рoберт не заснул, можно его навестить.
Молодой герцог лежал на койке в реанимационной капсуле, работающей на виталистических артефактах, весь в катетерах и трубках, нога – в гипсе на растяжке, в локте – капельница, но дышал самостоятельно и даже чуть повернул голову, когда мы вошли.
Взгляд его был сонным, часть лица – в мази и пятнах от подлеченных ожогов: их следовало заживлять постепенно, чтобы не допустить грубых рубцов. У кровати чинно сидела Маргарета и читала пациенту вслух. Увидев нас, покраснела, захлопнула книгу – это был сборник народных инляндских сазок.
- Доктор Лео сказал, что Роберту нужно что-то спокойное и позитивное, - воинственно объяснила она, поднимаясь.
- У тебя прекрасная дикция, – совершенно серьезно похвалил Люк.
– Ты не могла бы нас оставить, ита?
Похвала его была даже чересчур серьезна, на мой взгляд, но Маргаpета, расслабившись, повернулась к Таммингтону.
- Я зайду к вам, когда вы проснетесь, Роберт. Не смейте снова уходить в кому! И не нужно меня благодарить, берегите силы.
Молодой герцог, открывший было рот, все же простонал что-то облегченно-благодарственное, за Ритой захлопнулась дверь, а мы подошли ближе.
