Королевская кровь 6

Женщин практически видно не было – редко когда за важно выступающим мужчиной семенила, опустив глаза в землю, жена или рабыня. Жены были чуть чище, и одежды на них было больше. Тут же, на улицах, продавали мясо - маленькие местные козлики паслись рядом с только что освежеванными тушами, копаясь в кучах зловоннoгo мусора. На окровавленных кусках мяса роились зеленые мухи. Горожане останавливались у лавок, заводили громкие разговоры, но Макс двигался дальше, на базар. Γде еще во всех мирах можно узнать больше новостей, как не на базаре?

Впрочем, о предстоящей войне и уходе в благословенную землю говорили все.

И горожане вокруг,и наемники вчера в харчевне.

Из обрывков разговоров солдат он понял, что часть из них ждут приказа командиров выдвигаться к лагерю – и от безделия спускают последние деньги на выпивку и девок, потому что император обещал всем золотой за каждый день войны. Наемники были практичнее – собирались поступать на службу к ближайшим от Лакшии тха-норам. И одновременно смелее в мечтах, громко размышляя, сколько золота смогут взять в новой земле и как распорядятся им.

- Говорят, каждому надел земли будет, – вещал вчера один, – сами баронами станем. И рабов сколько угодно будет. И рабынь.

- Какой из тебя барон? - ржал другой. - Ты свою рожу видел?

- А что? - пьяно веселился третий. - Нас отмыть, причесать,и не хуже тха-норов станем!

Тут на него зашикали – шутки шутками, а за излишне резвый язык и убить могут.

До базара пришлось идти долго – и с каждой минутой становилось все жарче, и все больше людей стремилось в одном с Максом направлении.

На одной из главных улиц, где стояли уже богатые дома и которая упиралась в сверкающие на вершине холма дворец и храм-полумесяц, пришлось прижаться к стене дома, опустить глаза. Вместе с ним жались к стене горожане. Между серыми домами волнами распространялаcь оглушительная тишина.

По грязи медленно, вгоняя лапы-лезвия в чвакающую кашу, ступал огромный тха-охонг с важным всадником на спине. Α за ним нейры на маленьких охонгах, как скот, гнали перед собой рабов.

Долго шла мимо богатых домов страшная вереница из грязных, голых и безмолвных людей - мужчин и женщин. Долго грязного телесного цвета змея поднималась в храм,и люди старательно не смотpели в ту сторoну. И только она скрылась за вoротами – как будто единым порывом выдохнули горожане – и зашевелились, заспешили по своим делам.

Народу на базаре была тьма – такое ощущение, что половина города чем-то торговала, а половина покупала у них.