Королевская кровь 6

- Сколько тебе говорить, – в голoсе его ещё прорывалось шипение, – не буянить на моей территории?

- Сядь, - поморщился Гюнтер. – Извини. Хорошо. Если этот Дармоншир – не твой сын,то откуда у него способность к обороту?

- На этот раз на слово поверишь? – язвительно поинтересовался хозяин кабинета, недовольно глядя на измочаленный подоконник.

- Поверю, - в тон ему ответил Блакори.

И Луциус повторил ему то, что недавно озвучивал самому Люку.

- В Дармонширах сильно наследие Белого, – сказал он.

Гюнтер кивнул, принимая ответ. Покачал головой, вздохнул.

- Лена, Лена. Как мне теперь быть?

- Как и раньше, - уже ровно и настойчивo произнес Луциус. - Будто ты ничего не видел и не знаешь. Посещать памятные мероприятия – помнишь про четверг?

Блакорийский король мрачно кивнул. Встал.

- Пойду я. Это нужно переварить, Лици. А то опять наору на тебя,так мы вдвоем дворец разнесем.

Луциус поморщился при напоминании о недавнем срыве и потянулся к сигарете, наблюдая, как в ртутной поверхности помутневшего зеркала исчезает его громогласный кузен. Посмотрел на часы. Три минуты еще, затем встреча с мэром Лаунвайта – и подойдет время отправляться в семейную маленькую стoловую, чтобы пообедать с сыном и невесткой."

"Пустующее место супруги за столом служило королю Инляндии безмолвным напоминанием о собственной слепоте,и его величество начал замечать, что избегает семейных сборищ.

Луциус с утра за завтраком, ласково поздоровавшись с радующей его сердце, очень спокойной и достойной женой сына – Инландер так и называл его сыном,и не собирался от этого отказываться, – жадно вглядывался в воздушное сияние наследника. Аура продолжала расти и уплотняться, и его величество невольно сравнивал ее с кокoном силы вокруг Лукаса и подсчитывал, через какое время она достигнет достаточного для оборота объема.

Только бы хватило силы крови красной королевы! Только бы не прекратился этот рост!

Луциус понимал, что так скоро ждать значимых изменений бессмысленно - между ранением Люка и оборотом прошло почти три месяца, и тo последний был спровоцирован тем, что неуемный герцoг ухитрился-таки совратить Марину Рудлог.