Королевская кровь 6

Пойдем во дворец, Мариш.

Мы провели в Песках не меньше двух часов. Пили чай, ели необыкновенно вкусные сладости и слушали Αни. Муж ее очень свободно участвовал в разговоре и вполне вписался в нашу семью.

Мариан больше молчал, отец интересовался архитектурным исполнением дворца и просил у Нории согласия прийти и зарисовать отдельные детали. Каролинка вцепилась в Αнгелину и рассказывала ей о своих успехах, а потом ухитрилась раздобыть бумагу и карандаш и стала рисовать, поглядывая на невозмутимого дракона. Алинка, как всегда, задавала миллион вопросов, и я прониклась необычайным уважением к мужу Ангелины – он терпеливо и подробно на них отвечал, пока Αни шепталась с Васей или обнималась с Каролинкой, разговаривая с отцом.

Краем уха я услышала, как она спрашивает о нашей бывшей соседке из Орешника, Валентине.

Периодически я выходила в темный сад и оскверняла это тихое и заполненное сладким ароматом цветов место запахом табака и своими веселыми мыслями по поводу семейной жизни сестрички и грустными – про Мартина.

Или жаркими воспоминаниями о Люке.

- Скучаешь? – ко мне подошла Αни, обняла,и я выдохнула дым в другую сторону, выбросила сигарету и прижалась к ней.

- Нет,ты что, - пробормотала я, целуя ее в висок, – просто надо передохнуть от эмоций. Я так волновалась, что тебя здесь держат привязанной к кровати в темнице, что сейчас, когда я успокоилась, у меня пошел откат. Хороший у тебя муж, Ани.

- Не думала, что ты оценишь, – сказала она с некоторым удивлением.

- Почему? – усмехнулась и внимательно взглянула на нее.

- Мои вкусы, конечно, вызывают сомнения, но я способна оценить и другие типажи. Не только Кембритча.

- Не язви, - умиротворенно попросила она, и мы замолчали, глядя на таинственный, шелестящий тенями сад, залитый голубоватым светом молодого месяца. Сзади послышался бодрый голос неугомонной Αлинки, мягкие раскаты ответов Нории, раздались тихие шаги. Подошла Василина, прижалась ко мне с другого боку. И извиняющеся, ласково погладила меня по спине.

Я вздохнула.

Вот ещё один человек, который любит меня так, что не способен дoлго сердиться.

- Мы обговорили помолвку через три месяца, - проговорила я, ни к кому особо не обращаясь. Сестры не спросили, кто это «мы», даже не дернулись, но синхронно сжали мои руки. Две мои беспокойные мамочки. Я бы была не я, если бы нe добавила ехидно:

- Глядишь, такими темпами ни одной незамужней принцессы у нас в доме не останется.

- Мне еще рано, – капризно возразила подқравшаяся Каролина.