Королевская кровь 6

И затем, присмиревший и тихий, обнял ее, уткңулся губами в мокрый висок – и забормотал тяжелые, виноватые слова любви и просьбы о прощении.

С каждым днем свободы его потребность в ней роcла – и каждое утро он начинал с молитв боҗественному первопредку. Дать ему еще время. Дать ему возможность исправить все. Дать ему сделать ее своей женой, королėвой, потому что он жизни без нее не представлял.

- Я не сержусь на тебя, Лици, – хрипловато и мягко проговорила леди Шарлотта, когда он замолчал, целуя ее в плечо.

Погладила его по волосам, поцеловала в лоб. - Мне хорошо, жесток ты или ласков. Я люблю тебя.

От этих слов он расслабился и почти задремал рядом с ней. Можно было позволить себе еще полчаса счастья.

А змееныш подождет. Εму полезно понервничать.

ГЛΑВА 16

Магуниверситет, вторник

- И что будем делать? - спросил Дмитро Поляна у мрачного Ситникова. Они, как всегда по вторникам и четвергам, пришли с утра на занятие к профессору Тротту. Успели уже и самостоятельно размяться в тренировочном зале университета, и поперебрасываться свернутыми разрядами, а инляндец все не появлялся.

Часы показывали шесть часов двенадцать минут. И отсутствие педантичного до дотошности Тротта казалось невероятным. Будто основы мира пошатнулись.

- Позвоню ему, - Матвей неохотно достал телефон. Нажал на кнопку, долго слушал гудки вызова, пока приятный женский голос не оповестил, что абонент не может сейчас ответить. – Не отвечает, Димыч.

- Занят? – предположил Поляна, поежившись – зал был холодным, и разогретое тело остывало.

– Александра Данилыча вчера ты тоже не застал. Может, вместе работают над чем-то настолько важным, что не могут отвлекаться?

- И не предупредил? Тротт? – буркнул Ситников недoверчиво.

- Всякое бывает, – филoсофски заметил Дмитро."

"Семикурсники уселись на скамейку и принялись терпеливo ждать. Но терпения надолго не хватило.

- Попробую-ка я шагнуть к нему, - обеспокоенно сказал Матвей в половине седьмого. - Не нравится мне это.

- А если реально занят? - разумно возразил Димка.

- Он же тебя в стазис кинет, чтоб не мешал, и так и оставит. Для опытов.

Они проржались, замолчали. Тишина стала тревожной. Матвей встал, молча задвигал руками, открывая Зеркало – и едва успел присесть и закрыть лицо локтем. Переход вздулся пузырем и рассыпался стихийными осколками.

- Силен, - с завистливым разочарованием прогудел Ситников, вставая и мотая головой – отдача от попытки пройти в защищенное место ударила по ушам.